Не все психологи одинаково полезны

«Мне срочно нужен психолог! Прямо сейчас! Найди мне самого лучшего! Чтоб, как доктор Курпатов!» Такие или похожие фразы регулярно слышат от своих друзей и знакомых все люди с ярлычком «психолог»: от ни в чем не повинного работника отдела кадров до преподавателя психологии спорта.

Когда лично меня окончательно утомили подобные просьбы, я придумала стандартный ответ: «Психолог не может быть нужен срочно. Срочно нужен хирург или сортир». Это не совсем правда. Случаются кризисные ситуации, когда, например, человек находится на грани суицида или только что пережил сильнейший стресс. Вот тут психолог действительно нужен срочно. Бывают ситуации не кризисные, но также требующие незамедлительной помощи.

Но проблема-то в том, что найти хорошего психолога чрезвычайно сложно.

Я б в психологи пошел

В России нет института лицензирования практикующих психологов. Специалистов не проверяют на профпригодность. Мало того, по законам РФ психолог вообще не имеет права заниматься психотерапией – это привилегия психиатров. Все, что он делает, называется удивительно расплывчатым словом «консультирование».

А поскольку получать лицензию не надо, работать психологом может любой, у кого есть диплом этой специальности. А теперь вспомним, что психологов у нас в стране готовят на гуманитарных факультетах, где существует такая неприятность, как заочное отделение.

Хотели ли бы вы, чтобы вас оперировал хирург-заочник, у которого в учебном плане не было ни одного часа практики? А ведь психолог-заочник может причинить не меньше вреда. Только последствия не столь очевидны, и на такого умельца гораздо сложнее подать в суд.

Как докажешь вину дурного психолога в многолетней депрессии или попытке суицида? Это вам не отрезанная здоровая нога и не смерть от абсцесса, где сразу ясно, кто напортачил, и что ему за это будет.

В нашей стране психолог, берущийся работать с живыми людьми, фактически не несет никакой ответственности за результат. К суду его привлечь практически невозможно, он не рискует лишиться лицензии (потому что ее и так нет). В большинстве случаев нет и контроля со стороны коллег. Это только на цивилизованном западе развит Институт супервизорства: коллеги по цеху наблюдают со стороны за процессом психопомощи, отслеживают этичность и «правильность» происходящего.

Возьми мое сердце

Серьезная терапевтическая техника в руках человека, недостаточно подготовленного, подобна автомату в лапах гориллы. А часто и опаснее, потому что гориллу с автоматом боишься заранее, а психолог, наоборот, вызывает доверие.

Про многих практикующих психологов нельзя даже сказать, что они злостно не соблюдают этику консультирования. Потому как невозможно сознательно нарушить правила, о существовании которых не знаешь. Например, многие психологи даже не догадываются, что не имеют права давать советы клиенту и обязаны к нему относиться нейтрально, не осуждать и не одобрять.

Особую проблему представляет работа с «переносами». Перенос – это когда в процессе терапии клиент начинает испытывать к психологу сильные эмоции (например, ненависть), которые в обычной жизни были направлены на совершенно других людей.

Именно работая с «переносами», психолог добирается до большинства проблем подопечного. Но в результате довольно часто насмерть влюбляет его в себя: не потому что пришло «большое и светлое чувство», просто сработал «перенос». Недобросовестные психологи нередко пользуются этим, причем в России совершенно безнаказанно.

В Европе или Америке такой «специалист» лишился бы лицензии, а то и попал бы под суд, поскольку воспользовался беспомощным состоянием клиента. Только у нас может продолжать мирно существовать центр под руководством психолога (Николая Козлова), который в одной из своих книг упоминает о романе с девушкой, проходившей у него тренинги.

Просто я работаю волшебником

Помимо возможных проблем с недоученными психологами или, наоборот, с такими всезнающими, что лучше бы их вовсе не учили, существует проблема ожиданий потенциальных клиентов.

Дело в том, что образ психолога сильно мифологизирован. Многие даже вполне неглупые люди думают, что психолог – такой доктор, который даст таблетку или сделает процедуру, и на душе станет хорошо. Конечно, в голливудских фильмах так обычно и бывает, но в реальной жизни – очень редко.

Чаще же всего проблема, с которой приходят к психологу, формировалась годами, и за один-два сеанса невозможно не только ее решить, но даже понять, в чем она заключается. Нужна многолетняя работа, и часто запрос (цель, с которой клиент явился к психологу) изменяется в процессе терапии.

Есть такая терапевтическая притча. К психоаналитику приходит женщина и говорит: «Вы знаете, мне очень важно понять, что со мной. Мне не важно, сколько на это понадобится времени. Мы будем работать год, два, три, но по истечении всех этих лет Вы сможете сказать мне, что со мной на самом деле?» На что аналитик ей отвечает: «Если Вам это будет все еще нужно, значит, все эти годы мы работали зря».

Миф о всемогуществе психологов активно поддерживается СМИ. Чего стоила передача «Все решим с доктором Курпатовым» на «Домашнем» (и новый проект «Доктор Курпатов» на Первом канале)!

Передача длится полчаса, туда приходят люди с серьезнейшими проблемами. При просмотре создается впечатление, что они, действительно, получают огромное облегчение. После чего телезрители, приходя к реальным психологам, требуют решить свои реальные проблемы за тридцать минут. И очень удивляются, когда психолог, по их мнению, ведет себя неправильно. Не говорит о себе в третьем лице («Сейчас доктор Курпатов вам нарисует мышку»), не называет в разговоре себя «доктор», не говорит в два раза больше своих клиентов, не дает советов.

Психологи у нас непривычны народу. Они ассоциируются в первую очередь с психиатрами, и, вообще, «чего я к ним пойду? я что, псих что ли?». Казалось бы, подобные передачи должны развеивать стереотип и стимулировать людей обращаться к специалистам. Но в реальности это скорее антиреклама: уж очень велико количество разочаровавшихся несовпадением реальности и мифа. В результате многие люди, нуждающиеся в психологической помощи, не могут ее получить из-за катастрофически неверного понимания терапии.

Вредны и, так называемые, «психологические бестселлеры» (книги того же доктора Курпатова, которые он выдает, как из пулемета). С одной стороны, они поддерживают миф о психологах, как о всезнающих оракулах. А с другой, наносят прямой вред – подвигают людей заниматься самолечением или, наоборот, отказываться от профессиональной помощи, дают советы на все случаи жизни, следуя которым люди часто попадают в сомнительные ситуации.

Итак, то, что вы хотели знать о психологах, но боялись спросить.

1. В консультировании и терапии существуют разные направления (психоанализ, гештальт, экзистенциальная – имя им легион).  Какое из них подойдет именно вам, заранее сказать невозможно. Хороший психотерапевт обычно владеет несколькими методиками и сможет подобрать нужную.

2. Не каждый психолог подходит клиенту. Это как в спорте: вроде и спортсмен способный, и тренер заслуженный – многих в чемпионы выводил, – а ничего у них не получается, не сработались. Если с одним конкретным психологом у вас не сложились отношения, надо не отказываться психологической помощи, а искать другого специалиста.

3. Лучше, чтобы у психолога было нечто, способное заменить лицензию в наших диких условиях. Например: свидетельство солидного учреждения о постдипломном образовании (желательно по психоанализу или клинической психологии), рекомендации от людей, внушающих доверие (внимание: дорогая реклама и ошеломляющая цена за визит рекомендацией не являются!), наличие научных работ (известный в профессиональной среде специалист не станет рисковать своим добрым именем).

4. Работа с психологом – это в первую очередь Ваша работа. И не всегда она будет приятна. Часто именно болезненные моменты являются показателем продуктивности терапии.

5. Профессиональный психолог не дает советов, поэтому запрос (цель), с которой Вы придете, не должна быть сформулирована в стиле «доктор, подскажите, что делать?».

6. И все-таки вы должны для себя сформулировать запрос (цель): что вас в себе беспокоит, с какими проблемам вы хотели бы справиться? Работать без запроса – тяжело и неэффективно. В результате первые месяцы вашей работы будут потрачены исключительно на его формулировку.