ЭКО - как конструктор Lego

«ЭКО как конструктор Lego, его можно собрать по-разному»

Об индивидуальном подходе в лечении бесплодия, сложных случаях, недобросовестных клиниках и современных технологиях в ЭКО «МедНовостям» рассказала врач-акушер гинеколог, репродуктолог клиники «Петровские ворота» Юлиана Иванова.

– Говоря о здоровье современных людей, принято грешить на наш сегодняшний день, век, экологию. Есть ли какая-то цивилизационная проблема с бесплодием, с генетическими отклонениями именно сейчас? Встречается ли бесплодие сегодня чаще, чем 20-30 лет назад?

 – На сегодняшний день, в зависимости от страны, от 13 до 15% населения бесплодно. И на протяжении последних 15-20 лет эта цифра остается той же самой. Тут каких-то ужасов нет. Но есть социальный фактор – женщины откладывают беременность и испытывают уже возрастные проблемы с зачатием.

Также сказывается образ жизни. Много курящих женщин, тех, кто живет в состоянии хронического стресса – это также сказывается на возможности забеременеть. Если вы планируете ребенка – надо бросить курить за три месяца до этого, чтобы организм очистился. Так будет больше шансов, что беременность наступит самостоятельно.

Технологии ЭКО уже 40 лет. Сегодня на Земле живет семь миллионов человек, рожденных после ЭКО. В некоторыхевропейских странах каждые 20-е роды – это беременность после ЭКО. Но причина такой распространенности этого метода лечения именно в том, что сегодня врачи могут помочь забеременеть тем, у кого раньше не было бы шансов.

– С чем к вам приходят люди, с какими проблемами чаще всего обращаются к вам?

– Чаще всего путь стандартный – пара планирует беременность, но испытывает проблемы. Обращается в женскую консультацию на первых этапах, месяц, год, кто-то два, кто-то три, пытается с помощью акушеров-гинекологов найти проблему. И если консервативные методы не помогают, в какой-то момент встает вопрос об обращении к репродуктологу. Иногда ко мне приходят пары и рассказывают, что истории их бесплодия 13–15 лет. Я всегда удивляюсь, где же они раньше были? За эти годы мы могли бы уже нескольких родить и школу с ними заканчивать. Лучше, конечно, когда пара понимает, что им нужна помощь, и обращается за ней, не теряя столько лет на ожидания и надежды. А если мы говорим о женщинах в возрасте старше 40 лет, которые только начинают планировать беременность, я бы посоветовала им сразу подойти к репродуктологу, потому что шансы на беременность у них значительно ниже в силу возраста.

В каких-то случаях для ЭКО есть прямые показания по диагнозу и сразу понятно, что других вариантов нет. Например, в прошлом у женщины две внематочные беременности и ни одной трубы не осталось. Или изменения по качеству спермы такие, что без помощи беременность не наступит. Бывают случаи, когда у женщины были операции на матке, она удалена или другие серьезные операции, и мы понимаем, что беременеть ей нельзя. Для нее может быть только суррогатное материнство. У нас есть женщина, которая перенесла трансплантацию почки, вынашивать беременность ей просто опасно. Эта семья через наше партнерское агентство обратилась за помощью к суррогатной маме, которая выносила и родила им кровного ребенка.

– Кому еще может быть показано ЭКО?

– Есть показания, не связанные с бесплодием. Например, женщина может беременеть и рожать, но в семье есть определенные генетические заболевания, которые передаются по наследству – гемофилия, например. И ЭКО с генетическим тестированием для них – не вопрос лечения бесплодия, а возможность родить здорового ребенка.

Третье показание – так называемое отсроченное материнство, сегодня это явление очень распространено. Женщина в определенном возрасте понимает, что у нее нет пока возможности создать семью – не встретился любимый человек или есть карьера. Тогда она сдает свои яйцеклетки на заморозку, чтобы сохранить их в том возрасте, когда она к нам пришла. Ведь яйцеклетки сорокалетней женщины и тридцатипятилетней – это не одно и то же.

Некоторые серьезные компании, такие как Facebook, Apple, Google, финансируют своим сотрудницам такие программы.

Четвертое, о чем я хотела сказать, это онкология. Раком могут заболеть и совсем молодые люди, у которых нет детей или которые планировали рожать в будущем. Чтобы токсичное лечение не сказалось на будущих детях, можно взять сперму у мужчин и яйцеклетки у женщин еще до начала химиотерапии и лучевой терапии.

Так что, конечно, группа с бесплодием самая большая, но мы понимаем, что это только верхняя часть айсберга, потому что есть еще и генетические, и онкологические, и социальные показания.

– Каким должен быть первый прием у репродуктолога? Что доктор должен спросить и посоветовать паре?

– На первом приеме, по большому счету, можно уже представить себе план лечения. Для нас имеют большое значение возраст, наличие беременности в прошлом, те причины, которые могут препятствовать наступлению беременности сегодня, и из этого складывается картина действий. Даже если нет ни одного анализа, то, исходя из той информации, которую мы получаем на первичном приеме, мы можем сказать, на сколько шагов нам стоит рассчитывать.

Сами программы ЭКО – как конструктор Лего, его можно собирать по-разному. В зависимости от конкретного случая мы подбираем оптимальное лечение. Иногда беременность наступает с первого раза, но чаще, в сложных случаях, это некий путь. Когда мы встречаемся, мы обговариваем, мы видим вашу задачу, мы видим проблемы и продумываем этапы их решения. На каждом этапе мы можем получить беременность, но если она не наступает, то мы делаем следующий шаг.

Каждый, кто встал на этот путь и готов идти до конца, получит свою беременность. Каждый! Другое дело, что у каждого есть свои особенности. Кому-то один шаг для этого надо сделать, кому-то десять.

Сегодняшние технологии предполагают, что если мы подберем максимально эффективную для этой супружеской пары конструкцию, то мы можем выйти на 60% вероятности удачи на один перенос – и это притом, что мы специализируемся на сложных случаях. Если сравнивать с природной обычной вероятностью, то здоровые мужчина и женщина, планирующие беременность, в одном цикле забеременеют примерно в 22% случаев. Это в три раза меньше.

– В среднем эффективность ЭКО 30%, как вам удается добиваться таких показателей?

Это результат индивидуального подхода, высокой квалификации наших врачей и уникального оборудования, на котором мы работаем. В отличие от многих других здание нашей клиники строилось специально под наши задачи. Для нашей работы невероятно важны условия – они должны быть сверхстерильными, воздух должен быть без малейших примесей. Ведь ни сперма, ни яйцеклетки, ни эмбрионы не должны были оказаться вне человеческого тела. Любая токсичность, пыль или инфекция, для них губительна. В нашей лаборатории стоит высокотехнологичный фильтр, который под давлением каждую минуту полностью меняет воздух в лаборатории. Оборудование для этого фильтра занимает целый этаж. Поэтому у нас нет ни пыли, ни органики, ни бактерий – в этих условиях все наши эмбрионы лучше развиваются.

– Как проводится подготовка к ЭКО?

– Сначала мы обследуем пары, понимаем, что этот вариант лечения им подходит и имеет хорошие шансы. Дальше мы проводим женщине гормональную стимуляцию лекарствами в течение 10-12 дней, чтобы вырастить несколько яйцеклеток. Потому что в обычной жизни в одном овуляционном цикле растет одна яйцеклетка, а мы получаем чуть больше, для того, чтобы у нас был выбор, увеличились шансы. Далее мы собираем эти клетки, оплодотворяем их тем или другим способом в зависимости от качества и количества клеток, качества сперматозоидов. Растим их в специальных питательных средах, и к 5-6-му дню мы имеем эмбрионы. В одном случае мы эти эмбрионы переносим в матку и ждем беременности, в другом случае мы эти эмбрионы кладем в криохранилище, даем женщине возможность отдохнуть и переносим в следующем цикле. В третьем варианте мы от этих эмбрионов забираем 1–2 клетки на генетическую экспертизу, для того, чтобы понять, что здесь нет болезней, нет хромосомных аномалий.

У нас недавно была пара с очень тяжелым мужским фактором. Сперма была практически не живая – неподвижная, низкая концентрация, морфология низкая и так далее. Они уже прошли несколько клиник, которые отказались работать с их спермой, потому что нет подвижных сперматозоидов – то есть вообще ни одного подвижного сперматозоида, они выглядят абсолютно мертвыми. Везде предлагали донорский образец спермы. Для себя люди молодые не принимали это решение и продолжали искать врачей, которые взялись бы за их случай.

Мы понимали, что это ситуация, в которой вероятность наступления беременности ниже средней, но точно не нулевая. Поэтому стали пробовать, объяснив, что шансы не велики. Провели стимуляцию у этой женщины и получили порядка 23 яйцеклеток. На момент сбора спермы мы получили 17 штук сперматозоидов – штук! Обычно их количество 20–120 млн на миллилитр. А у нас не тысяч, не миллионов, не сотен, не десятков – 17 штук. Мы даже не смотрели, живые они или нет, просто брали всех. На выходе мы получили пять эмбрионов. Генетическую экспертизу сделали. Из этих пяти четверо были без отклонений. Из них было три мальчика и одна девочка. Сейчас женщина стоит у нас на учете у акушеров, она в декрете, ждет родов. И еще у нас на хранении три эмбриона, этого точно хватит им на то время, на которое они планируют беременности.

Но если при протоколе ЭКО со своими клетками мы не можем получить жизнеспособных эмбрионов, тогда, конечно, встает вопрос о донорстве.

– Расскажите подробнее про донорские программы. Где вы берете доноров, как вы их проверяете, по каким параметрам можно выбрать клетки?

– Есть доноры спермы, есть доноры яйцеклеток. Доноры спермы – это молодые здоровые мужчины, в возрасте от 18 до 35. Они проходят тщательный отбор – только один из десяти претендентов становится донором. Им проводят генетическое и инфекционное обследование. В отношении доноров спермы можете быть абсолютно уверены в том, что они не являются носителями инфекций, поскольку допускают к использованию только замороженную сперму и только после того, как спустя полгода после заморозки мы еще раз этого донора обследовали и подтвердили, что он здоров. Что у него нет ни сифилиса, ни ВИЧ, ни гепатита. Это на сегодняшний день обязательная практика в России.

С донорами яйцеклеток ситуация обстоит немножко иначе – мы можем использовать свежие яйцеклетки в силу того, что технология их заморозки доступна не всем и законодательство оставляет нам эту возможность. В нашей клинике заморозка получается хорошо, поэтому мы с равной степенью успешности используем и свежие, и замороженные яйцеклетки.

Когда пара выбирает донора, они по каталогу могут выбрать группу крови, рост, вес, национальность, внешний вид – цвет глаз, цвет волос, чтобы ребенок был на них похож.

Мы работаем с донорскими банками по всему миру. Иногда пара хочет, чтобы донор был европейцем или скандинавом – это не проблема для нас. Привезем и европейца.

– При беременности и родах после ЭКО есть ли какая-то специфика? Считается ли такая беременность патологической?

– Говоря о беременности, мы должны указывать, какая программа ЭКО использовалась. В одном случае я провела стимуляцию, получила клетки, яичники возбужденные, большие, стимулированные, и я их тут же перенесла. Но это такая проверка на прочность, по большому счету, потому что яичники в таком состоянии в природе не пребывают, для них это сложно. И они пытаются, с одной стороны, сами себя привести в порядок, реанимироваться, с другой стороны, им надо беременность поддерживать. Поэтому в свежем протоколе эта беременность, особенно первый триместр, может протекать чуть сложнее.

Если мы говорим о том, что мы получили у этой женщины клетки, оплодотворили, дорастили, заморозили и в следующем цикле перенесли, это другое дело. У такой беременности не будет особенностей.

Другой момент, чтобеременности после ЭКО чаще бывают многоплодными, к несчастью, потому что для увеличения шансов наступления беременности многие переносят два эмбриона. Вообще, законодательно разрешено переносить не больше двух.

Но на сегодняшний день идеальной, эталонной беременностью после ЭКО является беременность, которая завершилась рождением одного доношенного ребенка. Для этого надо переносить не два эмбриона, а один. И я это всегда рекомендую своим пациентам. Такое ЭКО закончится более физиологичным течением последующих девяти месяцев.

– Это, видимо, жадность будущих родителей – столько лет боролись, каждый протокол – это стресс, пусть шансов будет больше, даже если приживутся сразу двое.

– Нам надо получить не только беременность, но и роды, а это не одно и то же. Поэтому, несомненно, мы за перенос одного эмбриона. Перенося двоих, мы автоматически снижаем шанс каждого из них. Суммарно, может быть, увеличиваем вероятность на одну процедуру, но шанс каждого в отдельности уменьшаем.

В некоторых странах, например, в Швеции, Норвегии, Дании, законодательно запрещено переносить больше одного эмбриона.

Мы иногда сталкиваемся с тем, что в недобросовестных клиниках, у которых низкая эффективность работы, пересаживают несколько эмбрионов, просто, чтобы повысить шанс, что хоть кто-то приживется. Я знаю историю девушки, которой подсадили пятерых. И все прижились! Но женщина же не кошка, чтобы столько детей вынашивать. Пришлось проводить ей редукцию троих эмбрионов. А это очень непростая процедура, в том числе и эмоционально для семьи. Поэтому, если врач сам предлагает подсадить больше двух эмбрионов, это повод развернуться и уйти. Значит, что-то в этой клинике не так.

– А на что еще нужно обратить внимание при выборе клиники?

– Есть клиники малобюджетные, среднебюджетные и высокобюджетные. На мой взгляд, очень сложно сделать 2–3 программы ЭКО за 100 тысяч – туда даже хорошие расходные материалы не заложишь. Я понимаю, что либо где-то еще доберут, но это уже вопрос честности продажи, либо обрежут на расходах. Поэтому в любом случае это будет экономичная услуга, и она не может быть высокоэффективной.

С другой стороны, если ситуация простая, и молодая женщина с хорошим прогнозом, то вероятность того, что ей помогут почти в любой клинике, очень высока. Есть женщины, у которых эмбрионы будут расти при любых условиях. Большая часть, предположим, 70% клиник могут помочь 70% людей. 7 из 10 идут в любую клинику и, скорее всего, смогут забеременеть.

Но людям со сложными случаями, которым нужны особые условия, приходится выбирать что-то достаточно эксклюзивное. А есть те, кому вообще в единичных клиниках могут помочь. Те, кто прошел уже огонь, воду и медные трубы, и ничего у них не получилось. Им нужно самое-самое, чтобы у них появился шанс. Наша клиника специализируется как раз на самых сложных случаях. И мы уверены в том, что так или иначе сможем добиться беременности в любой ситуации.

 

Медпортал рекомендует
Читайте также