«Надо забыть миф о том, что пациент может стать наркоманом»

18 июня 2015 года, 11:57
Комментировать

С 1 июля в России вступает в силу закон, облегчающий доступ к сильным обезболивающим для нуждающихся в них пациентов. Поможет ли это остановить волну самоубийств онкобольных и что еще нужно сделать, чтобы приблизиться по уровню паллиативной помощи к странам с развитым здравоохранением, на пресс-конференции «Почему в России онкобольные предпочитают смерть лечению» обсудили представители законодательной власти и общественники.

Не Минздравом единым

По словам президента благотворительного фонда помощи хосписам «Вера» Нюты Федермессер, совсем остановить суициды неизлечимых больных не могут даже в тех странах, где денег на здравоохранение выделяется значительно больше, а медицина развита лучше. «Нельзя сводить эту проблему только к обезболиванию, — считает Федермессер. — И уж тем более, к запрету говорить о суицидах, чтобы не провоцировать новые. Нет такого человека, который решит выйти с балкона потому, что это сделал сосед. Медицина не может стать исчерпывающим помощником там, где человек испытывает еще и психологические сложности, сталкивается с финансовыми или жилищными проблемами, постоянно думает о том, что своим уходом он облегчит жизнь родным. Это не чисто медицинская, а медико-социальная сфера. Но, к сожалению, в российском законодательстве паллиативная помощь рассматривается узко, не так, как ее видит весь мир».

И путь тут только один, считает эксперт — развивать полноценную паллиативную помощь, прежде всего амбулаторную. «Основатель первого московского хосписа Вера Миллионщикова говорила, что хоспис — это работа нянечки. Для людей, которые подошли к этой черте, важнее всего „руки“, снимающий стресс уход. Но до тех пор, пока мы не научим людей, которые работают с безнадежными больными, слышать их самих, ни один закон не сдвинет проблему с места».

Читайте еще:

Минздрав утвердил новый Порядок паллиативной помощи безнадежным больным. Документ содержит ряд принципиальных нововведений. А для нуждающихся в облегчении страданий детей порядок организации такой помощи в России вообще разработан впервые. Рассказать о новых правилах «Медновости» попросили главного внештатного специалиста по паллиативной помощи Минздрава, главврача московского хосписа № 1 им. В.В. Миллионщиковой, к.м.н. Диану Невзорову.

Фото: smurzabaeva.ru

Член комитета Государственной думы по охране здоровья, врач-педиатр Салия Мурзабаева также считает, что у медучреждений нет ресурсов для того, чтобы обеспечить уход всем нуждающимся в нем паллиативным больным. «На сегодняшний день в программе госгарантий бесплатной медпомощи уже есть паллиативная помощь, на одного больного в сутки закладывается 2 тыс. рублей, — рассказала Мурзабаева. — Но должны изменить свой подход к таким людям и другие ведомства. Комплексный подход — обучение соцработников, обеспечение пациентов на дому медизделиями, средствами реабилитации — в регионах эти вопросы даже не поднимаются. Некоторые регионы открыли паллиативные койки, но при этом нет ни обученного персонала, ни психологов, ни амбулаторной, ни выездной помощи. Зато отчитались».

По словам Федермессер, в России так много территорий с крайне низкой плотностью населения, что «говорить о паллиативных койках просто нелепо». Они там не нужны, зато очень нужны выездные паллиативные службы. По словам депутата Госдумы, врача-онколога Ларисы Фечиной, особенно интенсивной должна быть детская выездная служба — детей, гораздо реже, чем взрослых семьи готовы отдавать в стационар. Правда, помощь эта должна быть своевременной. Организация выездных служб прописана в утвержденных недавно Порядках оказания паллиативной помощи взрослому населению и детям. Но между правильными документами и их воплощением в жизнь «огромная пропасть», отмечали эксперты.

Читайте еще:

Минздрав утвердил Порядок оказания паллиативной медицинской помощи детям. Это первый документ, уточняющий правовые нормы при оказании медпомощи неизлечимо больным детям.

Врачи по-прежнему боятся

Впрочем, вопрос с обезболиванием также до сих пор не решен. По словам члена комитета Совета Федерации по социальной политике, врача-онколога Владимира Круглого, вступающий в силу с 1 июля закон № 501-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О наркотических средствах и психотропных веществах» должен снять многие бюрократические препоны на пути получения сильных обезболивающих. (Увеличивается срок действия рецептов, отменяются требования возвращать упаковки от использованных препаратов и др.). Однако врачи, которых «годами учили, что за ними следит ФСКН», по-прежнему опасаются выписывать наркотики. А жесткие лицензионные требования к организациям, которые имеют право на их хранение и реализацию, отбивают всякое желание связываться с такими препаратами.

«Недавно в нашем регионе главврач больницы с гордостью показал мне комнату для хранения наркотиков, — рассказал Круглый. — Эта комната напоминала больше бомбоубежище и была выложена по всему периметру, включая потолок, решетками. Сами препараты лежали в сейфах. Чтобы оборудовать помещение по всем этим требованиям больнице понадобилось немало денег».

А по данным Федермессер, для «скорой помощи» долгие годы существовало неписанное правило — применять морфин только в случае ДТП и инфаркта, остальным кололи трамадол. (В новых Порядках оказания паллиативной помощи прямо прописана обязанность применять наркотики в случае прорыва боли и отсутствия у пациента своего препарата, однако, заработает ли это правило, пока не ясно).

В итоге регионы не выбирают даже те минимальные квоты на наркотики, которые заказываются. Как рассказала Федермессер, квота — годовой заказ на Московский завод эндокринных препаратов — заказывается каждым регионом из расчета всех своих потребностей (операции, травмы, паллиативная помощь), а потом постепенно выкупается. По предоставленной заводом статистике, в 2013 году из ампульных форм наркотиков были выкупены 65% от квоты, в 2014 — 69%, в 1 квартале 2015 года — 15% (то есть, по итогам года может оказаться 60%). С неинъекционными формами и того хуже: 45%, 40% и 7% соответственно. И это при всех стараниях решить проблему с обезболиванием.

По мнению Федермессер, эти старания сводит на нет запрещающая «пропаганду в сфере оборота наркотических средств» статья № 46 закона № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах» федерального закона о пропаганде наркотиков, по которой любое информирование пациентов об их правах на получение наркотических анальгетиков, а также о действии тех или иных препаратов подпадает под действие Уголовного Кодекса. Есть опасность и в самом УК, карающем за нарушения процедуры хранения наркотических и психотропных препаратов.

Кроме того, отмечали эксперты, в стране очень небольшой ассортимент сильных анальгетиков. «До последнего времени, на вопрос о том, что такое обезболивающий наркотик, 90% докторов отвечали „промедол“, хотя это самый неудачный препарат — слабый и с массой побочных действий», — рассказал Круглый. При этом, по словам Фечиной, в детской практике в течение долгого времени использовался именно промедол. Морфин был практически запрещен, а о неинвазивных средствах не было и речи.

Доверие к врачу и пациенту

По словам Фечиной, России вслед за всем миром нам надо забыть миф о том, что получающий наркотические обезболивающие пациент может стать наркоманом. «Это бред, я за долгое время работы с пациентами, страдающими от боли, не видела среди них ни одного наркомана, — рассказала Фечина. — О социальной зрелости медсообщества говорит именно отношение к неизлечимым больным. На Западе пришли к этому раньше, а мы сейчас воспринимаем этот опыт и транслируем его в нашей стране. В Германии, где очень велика степень доверия медработнику, так же велико доверие и пациенту. Например, рядом со взрослым пациентом с болевым синдромом может стоять специальный аппарат, позволяющий подавать лекарство — помпа, и человек, нажимая на кнопку, сам регулирует подачу наркотика и купирует боль. Очень велика в Германии роль семейного врача, который отвечает за то, чтобы пациенту было обеспечено приемлемое качество жизни».

Числа нуждающихся никто не знает

Пока же в России нет не только взаимного доверия, но даже нормального учета, регистра нуждающихся в паллиативной помощи пациентов. Их количество попытались посчитать прямо на пресс-конференции. У всех выходило по-разному. По словам Мурзабаевой, если считать по заявкам на обезболивающие препараты, которые подают регионы, в паллиативной помощи в России нуждается около 1 млн больных людей, треть из них страдает онкозаболеваниями.

Телефонный номер горячей линии Росздравнадзора для оперативного решения проблемы с обезболиванием на местах: 8-800-500-1835

Фечина напомнила, что в прошлом году впервые заболели раком 566 тыс. взрослых и свыше 3 тыс. детей (рост заболеваемости с 2004 года составил 18,6%). У значительной части пациентов болезнь диагностирована не на ранних стадиях, и они вряд ли смогут вылечиться и тоже будут нуждаться в паллиативной помощи. Федермессер предложила отталкиваться от данных по смертности. В последние годы эта цифра стабильная — чуть меньше 300 тыс. в год. «Но надо понимать, что нуждающихся в паллиативной помощи больше. Среди взрослых пациентов онкобольные составляют 46%, среди детей — 8%». Остальные дети страдают не быстро прогрессирующими заболеваниями, и им требуется долгосрочный уход.

«Среди этих детей есть и такие, которые не могут обходиться без респираторной поддержки, — рассказала Фечина. — Ты хочешь отпустить ребенка домой, но он нуждается в аппарате искусственной вентиляции легких, который родители не в состоянии купить. А в утвержденном перечне средств реабилитации почему-то до сих пор нет аппаратов ИВЛ, чтобы можно было обеспечивать ими больных на законных основаниях. И сегодня это ложится на плечи фондов».

Обеспечение больных детей аппаратами ИВЛ — это тот вопрос, который удалось поднять Федермессер на «прямой линии» с президентом. Тогда же Владимир Путин дал поручение — решить проблему до 15 июня. «Мы вместе с фондом „Детский паллиатив“ сделали экономический анализ и вчера передали его в Минздрав, — рассказала Федермессер. — И по нашим оценкам, использование аппарата ИВЛ дома не только улучшит качество жизни детей, но и сэкономит государству большие деньги. В домашних условиях больной ребенок обойдется бюджету в 3 тыс. рублей в стуки. На койке реанимации, подключенный к аппарату — в 27 тыс. рублей. Однако, пока это поручение не выполнено. Как и второе, касающееся обеспечения обезболивающими по месту проживания, а не регистрации. Возможно, и ведутся какие-то обсуждения, но мне об этом неизвестно».

Мягкая помощь ленивому кишечнику
Современная медицина может эффективно и безопасно избавить от запоров в любом возрасте. Главное — правильно подобрать лечение.
Читать статью полностью
Поделиться

Комментарии (6)

Код подтверждения:

Уважаемые читатели!
Ссылки на сторонние ресурсы, нецензурные, бессодержательные, пропагандистские и антинаучные высказывания удаляются без предупреждения. Максимальная длина комментария — 1000 символов.

  • 18.06.2015 13:25

    Трюфель

    Вы представьте , что ни надо городить огород,создавать круглые столы ,общаться с президентом и прочее. Надо просто спокойно убрать из УК статью за преследования врача за ошибку или неправильно выписанный рецепт на наркотический препарат,упростить правила содержания и оборота наркотических препаратов в ЛПУ и разрешить скорой делать без страха и упрека. Разрешить комиссии из врачей на месте решать вопрос о выдаче родственникам наркотиков для обезболивания терминального больного и участковым мониторировать раз в неделю посешая больных.Разрешить госпитализировать без ограничения терминальных больных в сети ЛПУ и оплачивать ЛПУ в полном размере их затрататы за онкологического больного. Купить лишних по 3-4 кислородных концентратора на ЦРБ. Вы увидите заметную тишину и она вас поразит-как все просто.

  • 18.06.2015 14:36

    прохожий

    Не представляю... Потому что низ-зяяяя. А то кабы чего не вышло...(((

  • 18.06.2015 17:37

    Врач А.С.

    ФСКН охотился и будет охотиться именно за врачами,ибо это просто и кормит кучу народа,в том числе делающих бункеры для хранения наркотиков. Эти люди уже никогда снова не будут снова бегать за цыганами и их герычем. Куда собираются деть людей,которые контролируют и кошмарят врачей назначающих наркотики? Ответ- никуда,они тоже хотят кушать,у них дети. Созданные структуры- не формируются,они только разгоняются. Теория систем. Берталанфи.

  • 19.06.2015 10:05

    Неонатолог

    Рацуху кину:Пусть врачи спокойно выписывают наркотики тем, кому они показаны, а их дальнейшее использование пусть контролирует ФСКН.

  • 20.06.2015 07:04

    Клим С.

    Трюфель: Надо просто спокойно убрать из УК статью за преследования врача за ошибку...
    .
    Ага, и тогда процесс пойдет! Отхожих на тот свет увеличится в разы! Этот "эксперт" уже всем надоел своим словоблудием. Ничего умного сказать не может! Засоряет сайт!

  • 22.06.2015 10:57

    Влад

    В 2000-е по телевизору видел сюжет - президент поздравлял сотрудников наркоконтроля с 10-летием их конторы. Было произнесено, что наш наркоконтроль самый большой по штатам из всех подобных организаций в мире. Тогда я понял, что нынешняя ситуация с закошмариванием медиков и ветеринаров со стороны ФСКН закончится только с разгоном этой организации. Любая бюрократическая структура должна показывать свою значимость, полезность и незаменимость. Если в реальности особого толку от неё нет (цыганские точки продажи наркоты известны всем соседям, но являются тайной для работников наркоконтроля, случаи торговли конфискатом сотрудниками наркоконтроля, судя по публикациям в прессе, происходят с пугающей регулярностью), то ведомство начинает придумывать себе задачи, искусственные критерии эффективности само. Для этого и необходимы никому не нужные, часто противоречащие друг другу правила использования наркотиков. Причём чем более они будут невыполнимы, тем лучше для проверяющих.

Российские ученые разработали принципиально новый метод диагностики аномалий развития сперматозоидов
«МедНовости» представляют обзор последних событий в области здравоохранения
Сообщается, что это первый ребенок с таким диагнозом, появившийся на свет в этой стране
AspireAssist позволяет удалять около 30% содержимого желудка
Каждая порция цельнозерновых продуктов снижает риск преждевременной смерти
Валерий Спиридонов – не единственный доброволец, согласившийся на операцию