Наркоз восходящего солнца

Сейсю Ханаока с матерью и женой, иллюстрация New Scientist (newscientist.com)
8 марта 2009 года, 20:57
Комментировать

Лавры первооткрывателей анестезии традиционно делят американцы Уильям Мортон, Чарльз Джексон и Хорас Уэллс. В середине позапрошлого века они провели первые публичные демонстрации медикаментозного обезболивания во время хирургических вмешательств. Журнал New Scientist публикует статью о другом пионере анестезии – японском враче Сейсю Ханаоке (Seishu Hanaoka). Будучи хирургом европейской школы, Ханаока провел операцию под наркозом на 40 с лишним лет раньше своих заокеанских коллег.

К началу XIX века хирурги могли проводить достаточно сложные операции: опытный врач владел техникой удаления катаракты, мог ампутировать раздробленную или пораженную гангреной конечность, извлечь камень из желчного пузыря, либо удалить опухоль. Однако единственным доступным способом обезболивания была «лошадиная» доза спиртного, которое часто смешивали с опиумом. Алкогольное и наркотическое опьянение притупляли боль, но не избавляли от нее окончательно, так что оперируемого приходилось крепко держать, связывать, либо просто лишать сознания ударом по голове… Идея же отправлять больного на время операции в медикаментозный сон впервые возникла не в просвещенной и гуманной Европе, а в Японии.

За железным занавесом

Изобретатель японской версии наркоза Сейсю Ханаока родился в 1760 году в небольшом городе Хираяма, в семье врача, практикующего «голландскую», то есть европейскую, хирургию. Он изучал европейскую и восточную медицину в Киото, и в 25-летнем возрасте унаследовал отцовскую практику в родном городе.

К этому времени Япония более ста лет находилась в практически полной изоляции от остального мира. В 1639 году озабоченный успехом проповеди иезуитов сёгун Токугава Иэмицу окончательно изгнал из страны европейских купцов и миссионеров. Самим японцам запретили покидать родину, причем тем, кто уже находился за границей, было запрещено возвращаться обратно.

Единственными иноземцами, сохранившими связь с Японией, оставались голландцы, которые не увлекались религиозной пропагандой, предпочитая ей взаимовыгодный торговый обмен. Но и голландское представительство было ограничено крохотным искусственным островом Дэдзима в гавани Нагасаки, покидать который иностранцам было запрещено.

Варварское лечение

На Дэдзиме японцы познакомились с «варварской» медициной, которую практиковали прибывавшие вместе с судами Ост-Индийской компании корабельные лекари. Особое впечатление на жителей страны восходящего солнца произвели хирургические вмешательства: на время от времени проводившихся в маленькой голландской общине операциях присутствовали многочисленные наблюдатели с японской стороны в сопровождении переводчиков и секретарей, составлявших подробные отчеты об увиденном.

Традиционная японская медицина, заимствованная из Китая, не знала хирургии. Так как целью лечения было восстановление естественного равновесия, врач мог вправить вывих, зашить рану либо дать лечебное снадобье. Однако намеренное нарушение целостности тела больного – хирургический разрез или, тем более, ампутация - расценивались как нечто абсурдное.

Перевод трактата И. Кульмуса на японский язык, издание 1774 года. Иллюстрация из Википедии, статья рангаку

Несмотря на это, эффективность манипуляций лекарей-варваров быстро заинтересовала японцев. В первые десятилетия XVIII века в Японии стала быстро набирать популярность так называемая «голландская медицина», включавшая хирургию. О ее первоначальном уровне можно судить по тому факту, что первый учебник анатомии попал в руки японцев лишь в 1771 году. Чтобы проверить, насколько его содержание соответствует реальности, двум начинающим японским медикам пришлось подкупить палача, который разрешил им присутствовать на казнях. Сличая разрубленные тела с иллюстрациями в книге, исследователи убедились, что им вполне можно доверять. После этого научный трактат – Анатомические таблицы Иоганна Кульмуса - был тщательно переведен на японский и стал главным пособием по анатомии для японских врачей.

Жена лекаря

Трудом Кульмуса и некоторыми более поздними переложениями европейских руководств по медицине и хирургии пользовался и Сейсю Ханаока. Одним его из главных профессиональных интересов было хирургическое лечение опухолей молочной железы. В книгах из Европы, однако, не было ни слова об анестезии. Между тем, китайской медицине было известно немало растительных субстанций, способных снизить болевую чувствительность или временно парализовать человека. Этими знаниями и воспользовался Ханаока при разработке первого известного истории медицины наркозного средства.

В Европе того времени также хватало знаний об одурманивающих и снотворных субстанциях. Опыты с «веселящим газом» демонстрировались в цирке, а действие эфира на сознание уже было подробно описано в нескольких научных трактатах. Использовать эти сведения в хирургии никому не приходило в голову: болевые ощущения больного во время операции рассматривались как «естественная реакция» и бороться с ними просто не считали нужным.

Опыты японского врача в общих чертах повторяли практикуемые в настоящее время методы поиска новых лекарственных средств, их доклинических и клинических испытаний. В течение нескольких лет Ханаока испытывал свои рецепты на мелких животных – кошках и собаках. Подобрав, как казалось, безопасное сочетание ингредиентов и рассчитав оптимальную дозу, он решился опробовать его на людях, причем первой добровольной испытуемой стала его жена. Эксперимент оказался неудачным – женщина навсегда потеряла зрение. Эта трагическая история легла в основу известного в Японии романа «Жена лекаря Сейсю», изданного в 1966 году.

Забытый триумф

Сейсю Ханаока в возрасте 60 лет, иллюстрация с сайта general-anaesthesia.com

Несмотря на семейную трагедию, Ханаока не отказался от своей цели. Итогом его почти 20-летних поисков стала смесь экстрактов различных растений, в том числе дурмана индийского (Datura metel), бореца японского (Aconitum japonicum) и ариземы японской (Arisaema serratum). Лекарство, которое необходимо было принимать внутрь перед операцией, содержало скополамин, гиосциамин и атропин, которые и сейчас используются в анестезиологии в качестве спазмолитиков, блокаторов секреции эндокринных желез и для снижения послеоперационных отеков. Впрочем, были в нем и ядовитые соединения, например сильный нейротоксин аконитин.

В октябре 1804 года Ханаоке представилась новая возможность испытать свою методику. К нему обратилась 60-летняя пациентка с гигантской злокачественной опухолью молочной железы, которую отказывались лечить другие врачи. Операция прошла успешно: наркоз действовал на протяжении всего вмешательства, после чего больная пришла в себя и даже смогла самостоятельно отправиться домой. К несчастью, опухоль была удалена слишком поздно – многочисленные метастазы поразили другие органы, и спустя полгода пациентка умерла. Однако, несмотря на это, успех Ханаоки был очевиден.

В Хираяму начали стекаться молодые врачи, желавшие обучиться безболезненной хирургии. Техника удаления опухолей молочной железы и метод обезболивания были впоследствии описаны в трактате «Опыт хирургического лечения опухолей груди», составленном самим хирургом, либо кем-то из его учеников. Сейсю Ханаока умер в 1835 году, успев удалить под наркозом более 150 опухолей молочной железы и выполнив множество других операций, за которые отказывались браться остальные хирурги.

В 1853 году более чем двухвековая эпоха изоляции Японии закончилась. Однако японская методика общей анестезии уже не представляла интереса для хлынувших в Японию гостей с Запада: к этому времени хирурги США и Европы уже начали широко применять эфир и хлороформ.

Поделиться

Комментарии

Через полгода работа в системе маркировки лекарств будет являться лицензионным требованием.
"Аборт не обязательно опасен или вреден для женщин, а вот отказ в аборте – может быть таковым"
Хоть польза пребывания на природе давно очевидна, конкретный цифры ранее вычислить не удавалось
Курильщики лишаются зрения в два раза чаще, чем некурящие
Будьте аккуратнее с двадцать шестой чашкой