«Главное, чтобы пациент знал: он не заслужил эту боль»

Фото: Strannik_fox/Shutterstock
15 февраля 2017 года, 12:14
Комментировать

За последние два года власти выпустили рекордное число документов, упрощающих выписку наркотических анальгетиков. И сейчас, как заверяют в Минздраве, трудностей с получением обезболивающих препаратов нет. На деле, если прорыв боли случается «внепланово», а еще хуже — в выходные, между больным и спасительной ампулой морфина оказывается стена. Проблемы страдающих от сильных болей неонкологических больных не решаются совсем.

«Вчерашний день был адом. Все попытки добиться помощи оканчивались ничем… Мы обходимся ношпой, баралгином, седативными препаратами, которые постоянно подкалываем. Может быть, мы что-то делаем неправильно. Но в нашем славном городе за почти двое суток медицинской помощи мы не нашли. Только скорая с баралгином», — это написала в на своей странице в Фейсбуке кинорежиссер Любовь Аркус, чья находящаяся в терминальной стадии болезни мать начала испытывать страшные боли с вечера субботы. И подобные рассказы, к сожалению, не редкость.

О том, почему, несмотря на все усилия последних лет, по-прежнему случаются такие истории и как их избежать, МедНовости беседуют с директором благотворительной Службы помощи онкологическим больным «Ясное утро» Ольгой Гольдман.

Ольга Гольдман. Фото: svoboda.org

Неповоротливая система

Ольга Эмильевна, выходит, что все заверения чиновников о том, что проблема доступности обезболивания решена — пустой звук?

— Нет, это не так. Понимаете, формально все, что требовалось, уже сделано: приняты все необходимые законы, выпущены приказы. Срок действия рецепта на наркотический лекарственный препарат продлен с пяти дней до 15, выписать его может любой участковый врач. Доза выдачи препаратов увеличена в два раза. При выписке из стационара врач может выдать на руки больному с хронической болью запас обезболивающих на пять дней. «Скорая помощь» получила право использовать наркотики при купировании болей у паллиативных больных. А сама паллиативная помощь очень быстро развивается.

Но ведь на деле это не работает.

— Проблема в том, что у нас очень сильно хромает система маршрутизации внутри медицины. Пациент оказывается один на один с этими проблемами — он должен метаться по интернету, по фондам, выискивать информацию, которую должен получать в своей поликлинике по месту жительства. Когда уходит близкий человек, это самое тяжелое, что только может быть. А если это еще сопровождается адской болью, родственники часто находятся в шоковом состоянии, и не могут действовать адекватно. Поэтому лечащий врач должен идти на полшага впереди: не ждать, когда ситуация станет критической, а предупредить родственников о том, что такое развитие событий возможно, и все надо предусмотреть заранее.

Как минимум, больного в терминальной стадии надо поставить на учет в паллиативной службе и проинформировать его близких о возможностях, которые имеются в их городе. Какими возможностями воспользуется эта семья, платно или бесплатно — это уже не принципиально. Но система должна работать так, чтобы инициатива исходила от лечащего врача и до развития кризиса. А наладить такую систему — задача организаторов здравоохранения в каждом регионе.

Спасение утопающих дело рук самих утопающих

Ждать пока ее наладят придется, похоже, очень долго.

— Конечно, неповоротливость, медлительность, которая присуща любой государственной организации, не на пользу человеку с болью. Поэтому нужно понимать, какие есть риски, и пытаться их минимизировать. Конечно, везде соломку подстелить невозможно, но это все-таки не экстренная ситуация, когда надо работать в авральном режиме. Например, сейчас рецепт на обезболивание можно получить в течение получаса, но только в том случае, если вы получаете этот рецепт не в первый раз, когда надо заполнять документацию и выполнять другие формальности. И тем более, не в выходные. Поэтому, если человеку становится хуже, надо, не дожидаясь развития болевого синдрома, встать на учет, прикрепиться к хоспису или выездной паллиативной службе.

Многие люди не готовы к тому, чтобы отдавать своих близких в хоспис.

— К сожалению, существует много предрассудков, связанных с хосписной помощью. Нередко люди думают, что если отдадут своего родственника в хоспис, то тем самым предадут его. Но хоспис — это всего лишь медицинское учреждение, где больному подбирают дозу обезболивающего, обучают его родственников уходу, то есть повышают качество его жизни. И откуда его всегда можно забрать домой. Но важно все-таки смотреть правде в глаза и понимать, что если дотянуть до конца, то это будет очень болезненно для всех.

А можно вообще избежать прорыва боли?

Прорыв боли (усиление болевого синдрома) происходит не спонтанно, а когда уже есть хроническая постоянная боль. Когда человек принимает обезболивающие лекарства разного вида, но в какой-то момент их перестает хватать. И значит, нужно менять дозу или форму лекарства, например, перейти с уколов на пластыри или наоборот. Проблема в том, что, если человек постоянно терпит боль, убрать ее сложнее: его тело, его мозг привыкает к этому болевому фону, начинают происходить изменения уже в мозгу. Поэтому так важно, чтобы пациент не испытывал боли. Врач должен оценить насколько серьезен болевой синдром и принять решение об обезболивании — это медицинское решение.

«У нас отсутствует культура доверия пациенту»

Сильную постоянную боль испытывают не только онкологические пациенты.

— Это очень большая проблема. Таких больных очень много, кроме того, в России огромное количество проблем с лежачими больными, которых не вылечить никогда. И в отличие от онкологических пациентов, которые сталкиваются с этим в конце жизни, они могут нуждаться в паллиативной помощи многие годы. Для неонкологических больных, которые годами живут на обезболивающих, очень важно правильно подобрать лекарство, так, чтобы не пострадало качество жизни, но одновременно чтобы не возникало побочных эффектов, привыкания. Это отдельный, очень узкоспециализированный вопрос.

По мировой статистике, 80% людей, которые пользуются паллиативной помощью, это не онкологические больные. У нас же система помощи людям с хронической болью, если она не онкологическая, практически отсутствует. Российские хосписы сейчас обслуживают только онкологических больных. Но кое-где есть гериатрические центры, паллиативные отделения, так называемые социальные койки в больницах. И об этом тоже нужно информировать родственников, которым очень трудно в такой ситуации.

А как такие больные могут получить сильнодействующие обезболивающие ?

— По закону получить обезболивающие препараты может любой пациент с болевым синдромом — при необходимости ему должны назначить препарат вне зависимости от диагноза и того, проходит ли он лечение в стационаре, либо находится дома или в хосписе.Первое, что надо сделать — рассказать об этой боли своему участковому врачу, который должен за этой болью наблюдать. К сожалению, у нас отсутствует культура доверия пациенту. Но, тем не менее, если от человека отмахиваются, заявляя, «у тебя не болит», не надо останавливаться, надо настаивать на своем.

Врач должен замерить эту боль по шкале, сделать запись в медкарте, а при ухудшении состояния направить пациента в кабинет боли, который должен быть доступен по месту жительства. Специалисты по болевым синдромам должны уметь купировать болевой синдром и подбирать обезболивание под каждое заболевание и под каждого пациента. И это не обязательно будут наркотики, возможно даже сочетание лекарств с какими-то процедурами.

Самое главное, чтобы пациент знал: боль терпеть нельзя, он не заслужил эту боль, это всего лишь болезнь. Допускать прорыва боли нельзя, поэтому нужно вовремя и четко принимать назначенные ему болеутоляющие лекарства.

А если человек все-таки попал в критическую ситуацию, куда обращаться?

— Оставлять его необезболенным ни в коем случае нельзя. Для решения проблем, связанных с получением лекарств, есть горячая линия по обезболиванию в Росздравнадзоре. 8 (800) 500-18-35. Росздравнадзор работает очень эффективно — за полчаса там могут решить вопрос с обезболиванием в другом регионе. Проблема в том, что в рабочее время там поднимают трубку консультанты, а в нерабочее время можно лишь оставить информацию на автоответчик (хотя и этой возможностью пренебрегать не надо).

Круглосуточно работают горячие линии только в НКО. Телефон горячей линии помощи неизлечимо больным людям фонда помощи хосписам «Вера»: 8(800) 700-84-36. Телефон горячей линии нашей Службы «Ясное утро»: 8(800) 100-01-91.

И, наконец, не стесняйтесь звонить в «Скорую» — по закону ее сотрудники обязаны при прорыве боли обеспечить паллиативному пациенту обезболивание, чтобы «дотянуть» его до того времени, когда можно будет пойти в поликлинику и получить рецепт.

Памятка терапии боли

Поделиться

Комментарии (2)

  • 15.02.2017 14:50

    Проблема в сильнейшем уголовном преследовании врачей за любую незначительную ошибку связанную с выписыванием сильнодействующих средств. Врач с точни зрения проверяющих органов - как минимум наркодиллер. Погуглите Хориняк.

  • 16.02.2017 17:41

    Иван

    Придумали слишком много бюрократии, запугали врачей, а страдают как всегда пациенты.

Стоит ли прививаться, и как это делать правильно: спрашиваем специалиста
СК РФ пришлось провести комплексную судебную экспертизу с участием ведущих специалистов
Информация, хранящаяся в митохондриях, прогнозирует риск внезапной смерти за много лет
Противникам прививок приходится идти на самые разные хитрости. Вот лишь несколько примеров
Исследование объясняет связь между метаболическими отклонениями и делением клеток опухолей
Онкопластические операции избавляют женщин от рака и психологической травмы из-за потери груди