Сифилис XXI века - болезнь Лайма

  • Врачи
  • Лечение
  • Диагностика

18 июня 1982 года вышло сообщение об открытии возбудителя таинственной болезни Лайма – самой быстро распространяющейся клещевой инфекции в мире.

Кто такой Лайм?

Судя по данным археологов, болезнь Лайма преследует человечество уже 5000 лет. Коварную спирохету удалось разоблачить, когда против неё объединились три человека: американская домохозяйка, у которой заболели дети, ревматолог, не желавший воевать во Вьетнаме, и швейцарец, изучавший собачьих клещей.

Лайм – это не человек, а городок в США, у реки Коннектикут в одноименном штате. Там живёт художница Полли Мюррей, которая и начала борьбу с клещевым боррелиозом. Она первой в тех местах заболела, когда вышла замуж и молодая семья поселилась на ранчо у реки. Во время первой беременности у Полли началась лихорадка с головными болями и ломотой в ногах. К 1975 году проблемы с суставами испытывало почти всё семейство – муж Полли, старший сын Алекс и даже собаки. Мальчику пришлось хуже всех: у него парализовало половину лица и колени распухли так, что он мог передвигаться лишь на костылях.

Полли в юности изучала сестринское дело, и по всем правилам вела историю болезни членов своей семьи. Записи прямо указывали на клиническую картину инфекции. Врачи Лайма только отмахивались: трудно лечить медиков, да ещё бывших, к тому же сумасшедших. А что Полли с приветом, знал весь город – у неё не всегда получалось подбирать слова и с ходу отвечать на вопросы.

Петиция Полли

Когда заболел другой сын – шестиклассник Тодд, материнское терпение лопнуло. Миссис Мюррей переписала всех окрестных детей с похожими симптомами: воспаление коленных суставов, проблемы с речью, постоянная усталость. Таких было несколько десятков. Родители терялись в догадках. Одни говорили, что всё началось, когда рядом построили АЭС, другие ругали отравленную промышленными стоками воду, и все чувствовали, что здесь как-то замешаны лес и река. Скооперировавшись с другой социально активной мамой, Полли собрала множество подписей под коллективной петицией о том, что пора бороться с массовым недугом.

Приезд Стира

Запахло политикой, городские власти пришли в движение. Из Йельского университета выписали Аллена Стира, ревматолога, а в недавнем прошлом – инфекциониста. Такие сочетания специальностей рождала Вьетнамская война. Когда в 1972 году Стир заканчивал медицинский колледж, ему сказали в военкомате, что в действующую армию пойдут все выпускники, которые не устроятся на альтернативную службу. Лучшим вариантом «альтернативки» для молодого врача стало полувоенное федеральное агентство CDC (Центры по контролю и профилактике заболеваний). Два года службы Стир летал по Америке, ликвидируя вспышки самых разных инфекций. В 1975 году демобилизовался и занялся в Йеле своей любимой ревматологией. И тут его направили на ревматологическую эпидемию.

Что это эпидемия, Стир не сомневался. Для такого городка, как Лайм, даже два случая юношеского артрита – уже слишком.

Мигрирующая кожная эритема

Стир поговорил с 39 детьми, и оказалось, что все они заболели летом и осенью. Многие заметили, что начиналось всё с кольцевой сыпи вокруг места, где вроде бы кусало какое-то насекомое. Но никто из детей насекомого не видел и не мог описать.

Поиски в литературе показали, что подобную кольцевую сыпь наблюдал в 1909 году шведский врач Арвид Афцелиус. Поскольку кольцо покраснения со временем расширялось, швед назвал эту болезнь «мигрирующая кожная эритема». Там тоже была лихорадка и неврологические последствия, но без артрита. Разносчиками болезни Афцелиус считал лесных клещей. Подтвердить это можно было только наблюдениями в теплое время следующего, 1976 года, и Стир принял решение подождать.

Тем временем мальчику Тодду Мюррею становилось всё хуже. Он уже не мог передвигаться без костылей, и начал заговариваться. Это характерный симптом его болезни – менять местами первые буквы слов, так что вместо «болит голова» выходит «голит болова». Получалось забавно, и Тодд начал умышленно играть в классе роль шута. Он вполне мог идти на костылях ровно, но вихлялся «как ненормальный», чтобы вызвать смех, и нарочно перевирал слова. Мюррей превратился в ходячий анекдот. Еле ходячий. Играть в бейсбол и регби больше не мог, и в освободившееся время стал усердно учить математику и биологию. Тодд решил стать врачом, чтобы исследовать свою болезнь и найти средство борьбы с нею.

Восточный берег реки Коннектикут

Сезон 1976 года оправдал ожидания: с июня по сентябрь несколько десятков новых случаев. По большей части среди детей, которые играли в лесу. Адреса заболевших нанесли на карту. Река Коннектикут играла какую-то загадочную роль: на западном берегу единичные случаи. Артрит свирепствовал восточнее – там, где находится ранчо Мюррей. Стало быть, разносчик – клещ, который ездит верхом на животных, редко встречающихся на западном берегу. Какие это животные? Полёвки и белки отпадают – их везде полно. Должен быть некто крупный. Запросили биологов-экологов. От этого была несомненная польза. К Стиру явился эколог и принёс в баночке живого клеща, который его, эколога, укусил.

Клещ оказался оленьим: он появился в этих краях недавно, когда на восток штата Коннектикут началась миграция белохвостых оленей. Рогатые, кстати, пока ещё редко перебирались через реку. На составленной экологами карте ареал распространения оленей точно совпал с очертаниями очага эпидемии. Поскольку от некоторых клещевых инфекций помогают антибиотики, Стир стал назначать их больным детям. У многих артрит прошёл, в том числе у Тодда Мюррея. Стир получил известность и право дать патологии название. И нарёк её болезнью Лайма, несмотря на протесты властей этого городка.

Черноногий клещ

Но кого убивает антибиотик? Что за микроб попадает в кровь при укусе клеща? Этого не знали до 1981 года, когда в Нью-Йорке началась вспышка пятнистой лихорадки. На подмогу вызвали швейцарца Вилли Бургдорфера, который с 50-х годов жил у подножия Скалистых гор, исследуя экзотические лихорадки. В горах Монтаны есть места, куда индейцы старались не заходить с мая по сентябрь, потому что в это время там бродят злые духи. На самом деле там обитают собачьи клещи, при укусе которых передаётся возбудитель клещевого паралича. Родственные им клещи живут вокруг Нью-Йорка, и в их кишечнике опытный «клещевой хирург» Бургдорфер искал риккетсий. Безрезультатно. Тогда решили попробовать черноногих клещей, в которых швейцарец увидел то, чего совсем не ожидал. Он даже крикнул: «Что за чёрт! Откуда эта проба?» В кишечнике черноногого клеща были живые спирохеты.

Зная, что черноногий клещ отличился в Лайме, Бургдорфер немедленно сообщил о своём открытии Стиру. Вскоре культуру спирохеты, названной «боррелия Бургдорфера», ввели кроликам и вызвали у них болезнь Лайма. Об этом 18 июня 1982 года сообщил журнал «Science».

Битва со спирохетой

У студента-медика Тодда Мюррея была тогда сессия, и он пропустил историческую новость. Зато заметил научную дискуссию, разгоревшуюся вокруг спирохеты. Эта бактерия – достойный противник. В нашем теле она ведёт себя как опытный шпион. В первую очередь боррелия двигается к дендритным клеткам – справочному бюро иммунитета. Она сама сдаёт этим клеткам свои антигены как «вражеские», а потом на ходу разбрасывает антигены по поверхности здоровых клеток разных тканей. По следу спирохеты идут лимфоциты-киллеры, убивающие клетки с антигенами «чужих». Так иммунитет борется со своими, пока чужие резвятся в синовиальной жидкости. Возникает аутоиммунный ревматоидный артрит. Перед вами больной с «Лаймом», его трясёт, он не помнит половину слов из-за выделяемого боррелией нейротоксина, а его иммунитет репрессирует «своих», усиливая воспаление.

Исследователи разделились на два лагеря: одни говорят, что краткий курс антибиотика не убивает спирохет до конца – микробы прячутся в глубине головного мозга и там годами ждут, пока ослабнет иммунитет. Когда стало известно, что боррелиоз передаётся от матери к плоду и при половом контакте, эту болезнь провозгласили «сифилисом XXI века». К «тревожному» лагерю примкнули Полли Мюррей и Вилли Бургдорфер.

Стир оказался их научным противником. Он считает, что слишком легко поставить себе самому диагноз «болезнь Лайма». Насмотревшись телевидения и начитавшись Интернета, люди бегут к инфекционисту и не верят отрицательному результату анализа. У вас где-то чешется, вы устаёте и не можете вспомнить пароль электронной почты? Ну конечно, это «Лайм»!

После битвы

Тодд Мюррей сначала был в первом лагере. Диплом он защищал с катетером для внутривенного вливания антибиотиков – ему назначили «курс очищения организма от боррелий» на несколько недель. Особого улучшения, правда, не было, но курс помог отделаться от навязчивых мыслей об инфекции.

Поработав терапевтом, Мюррей проникся сочувствием к другой стороне – когда принял тысячу больных с воображаемыми инфекциями, в том числе с вымышленным «Лаймом». А уж он-то знал по себе, что такое настоящий боррелиоз. Тодд ощутил, что по собственной болезни у него больше нет вопросов к медицине. Наука пока не в силах дать ответ, и с этим надо смириться. Сейчас Мюррей работает там, где вопросов меньше всего – на скорой.

Михаил Шифрин

Врачи мирового уровня.Современное оборудование.Своя лаборатория. Юго-Западная
Клиника для детей и подростков. Запись - 24 часа. Нам доверяют с 2002 года
Опытные гинекологи, урологи, дерматологи. Анализы. УЗИ. Конфиденциально. 24 часа
Врачи высшей категории. Анализы, УЗИ. Независимая лаборатория. Гинекология. Урология
Опытные врачи. Анализы. УЗИ. Независимая лаборатория. Без очередей. Скидки
Опытные гинекологи, урологи. Все виды анализов и диагностики. Без очередей. Скидки
Лечение всех форм бесплодия. Оперативная гинекология. Стационар
16 филиалов. 900 специалистов. Запись - 24 часа. Нам доверяют с 2002 года.
Высокое качество медицинской помощи. На рынке платных медуслуг уже 22 года
Похожие статьи