Минздрав приравнял игровую зависимость к алкогольной и наркотической: что это значит для пациентов

Масштаб проблемы

По данным Минздрава России, только за 2022 год в государственные медицинские учреждения по поводу игровой зависимости обратились 14 029 человек, и среди них немалая доля — несовершеннолетние. По оценкам экспертов, в мире насчитывается около 350 миллионов человек с игровой зависимостью, а за последние десять лет этот показатель вырос на 500%.

Особенно настораживает возрастное распределение: люди 18–39 лет обращаются за помощью в четыре раза чаще, чем старшие возрастные группы.

Главное изменение: игровая зависимость официально признана «заболеванием зависимости»

С 1 сентября 2026 года, согласно приказу Минздрава России № 666н, патологическое влечение к азартным играм официально включено в перечень заболеваний, помощь при которых оказывает психиатр-нарколог.

Это означает, что на институциональном уровне игровая зависимость приравнена к алкогольной и наркотической. Как поясняет Минздрав, основанием для такого решения стала «двойственная природа» лудомании — она сочетает в себе признаки психического расстройства и типичного синдрома зависимости.

Что это даёт на практике

Теперь люди с игровой зависимостью могут бесплатно получить лечение по месту жительства — в государственных наркологических диспансерах и психиатрических больницах, включая психотерапию, медикаментозную поддержку и реабилитацию. Раньше такие пациенты в основном могли рассчитывать лишь на ограниченное число частных клиник, и охват был крайне узким.

Сопутствующие меры

Одновременно с реформой медицинской помощи с 1 сентября вступили в силу и профилактические меры. Теперь реклама азартных игр обязана сопровождаться предупреждением о рисках зависимости. Кроме того, в России запущена система добровольного самоограничения на участие в азартных играх — за первый месяц работы ею воспользовались 64 тысячи человек.

Также ожидается, что первые клинические рекомендации по лечению игровой зависимости будут разработаны в 2027 году Национальным научным центром наркологии на основе специальных исследований.

Почему определение «болезнь», а не «слабость» так важно

Долгое время в общественном сознании игровая зависимость воспринималась как «нехватка силы воли» или «проблема с моральным обликом». Эта стигматизация напрямую приводила к крайне низкой обращаемости за помощью — по оценкам, частные реабилитационные центры охватывали менее 1% нуждающихся.

Чёткое признание игровой зависимости заболеванием и её включение в систему государственного медицинского обеспечения — это ключевой шаг к дестигматизации. Как подчёркивает Минздрав, новая модель призвана «повысить готовность людей обращаться за помощью». Только когда человек перестаёт скрывать проблему из-за стыда, раннее вмешательство становится реально возможным.

Нейробиологическая основа игровой зависимости во многом совпадает с таковой при химических зависимостях: она задействует ту же дофаминовую систему вознаграждения, а особенности развития мозга подростков делают их особенно уязвимыми. Это не вопрос морали — это вопрос медицины.