В ожидании реанимации

Что происходит в челябинской медицине?
В ожидании реанимации
Челябинск. Фото с сайта desight.com. /
Александр Валиев, Челябинск
7 минут

В двадцатых числах апреля челябинские, а вслед за ними и некоторые федеральные СМИ, стали сообщать подробности ЧП в ожоговом отделении челябинской городской больницы номер 6: 18 врачей написали заявление об уходе после почти трехкратного сокращения зарплат. Вместо 40 тысяч им выплатили по 15. Впоследствии выяснилось, что конфликт из-за денег случился еще в феврале, и с тех пор медики надеялись на его мирное разрешение, однако два месяца спустя стало ясно, что компромисс недостижим.

Назвать ситуацию в ожоговом центре из ряда вон выходящей будет явным преувеличением. Да, это отделение — реанимационное, экстренное, тяжелое, а значит, увольнение сотрудников влечет за собой риск для жизни пациентов. Да, именно здесь буквально два года назад принимали и спасали пострадавших из пермской «Хромой лошади», что придает истории дополнительный оттенок скандальности. Но по сути — ситуация в челябинской медицине настолько плачевна, что подобный поступок врачей-реаниматологов выглядит всего лишь одним из ее закономерных исходов.

{#vrez.56422}После того, как факт коллективного увольнения получил огласку, его тут же стали комментировать все, кто имеет какое-либо отношение к здравоохранению Челябинской области. В частности, директор ФОМСа Михаил Вербитский объяснил произошедшее тем, что бывший главврач шестой больницы Игорь Скорик занимался, по сути, мошенничеством: выставлял страховщикам счета за неоказанные или уже оплаченные услуги. Когда это вскрылось, оказалась, что больница должна фонду 30 миллионов рублей, накопить которые, судя по всему, можно лишь сократив зарплату врачей. К тому же сейчас в стационаре затеяли капитальный ремонт, которого не было 35 лет. Работы идут на нескольких этажах, часть отделений пришлось реорганизовать, сократилось количество коек, ожоговую реанимацию объединили с хирургической, вследствие чего врачам, медсестрам и санитарам резко снизили все надбавки. Казалось бы, чему же здесь удивляться? Пожалуй, лишь тому, что Игорь Скорик, которого обвинили, по сути, в служебном преступлении, теперь занимает престижную должность главврача ГКБ № 1.

Однако не все так просто. Никто из медиков, с которыми удалось пообщаться, не удивился поступку коллег из ожогового центра. Потому как положение у всех примерно одинаковое. Разве что тяжесть работы в ожоговом — врагу не пожелаешь. «Ужас! Тем, кто работает в ожоговой реанимации, „героев“ надо давать. Это самые тяжелые отделения — извините за подробности, но там даже запах невыносимый, а им еще зарплаты сокращают!» — рассказала хирург одной из городских больниц. Сама она получила за прошлый месяц восемь тысяч — это уже с переработками и всеми надбавками.

«Еще полтора года назад нам доплачивали за каждую сделанную операцию, теперь почему-то перестали, — продолжает моя собеседница, пожелавшая сохранить анонимность. Кроме того, декларируется, что по Программе модернизации здравоохранения (ПМЗ) мы получаем надбавки за проведение высокотехнологичных операций, но по факту денег мы этих не видим: выделяют жалкие крохи, которые дробятся на все отделение. Чтобы заработать хоть сколько-нибудь, врачи берут дополнительные дежурства, а потом, обессиленные, буквально уползают домой. Представьте себе объем работы: один дежурный врач на отделение экстренной хирургии, притом что пациентов к нам везут со всей области!».

Если по надбавкам наблюдается явный дефицит, то со штрафами проблем нет: штрафуют по поводу и без. Особенно любопытно то, что рублем наказывают не только за невыполнение, но и за перевыполнение плана. Более того: принял пациента, у которого нет с собой паспорта или не оформлен полис — готовься к штрафу. Но и не принять тоже нельзя: нарушение закона. Вот и получают врачи на руки по семь, восемь, девять тысяч рублей. Медсестры — и того меньше. Ощутимое снижение произошло сразу после президентских выборов: из больницы уволились 147 человек. Зато один из заместителей главврача не скрывает, что только за одну ипотеку платит почти 30 тысяч ежемесячно. Зарплата же самого главного врача, судя по внутренней неофициальной информации — около 150 тысяч.

Тема непомерно раздутых зарплат руководителей медучреждений муссируется в челябинской прессе уже как минимум год. Прошлой весной, в частности, выяснилось, что в силу принятого городской Думой положения, оклады заместителей главных врачей, главных бухгалтеров и главных медсестер могут быть ниже зарплаты их руководителя лишь на 10–30 процентов. Притом, что зарплаты самих главврачей во многих учреждениях просто зашкаливали. В результате проверок многие искусственно созданные и высокооплачиваемые должности были сокращены, зарплаты снижены, два главврача, чьих имен так и не назвали, лишились своих мест. Прошел год. В чем состоят практические результаты проведенных мероприятий, до сих пор не ясно — как, впрочем, и то, куда были направлены сэкономленные деньги. Кстати, новая проверка показала, что зарплаты некоторых главврачей в Челябинской области на сегодняшний день составляют что-то около 300 тысяч.

Между тем, жизнь рядовых сотрудников поликлиник ничем не лучше их коллег из стационаров. Участковый врач рассказала, что ни она сама, ни ее коллеги не берутся предсказывать, сколько денег им начислят в следующем месяце. По ее словам, схемы финансирования постоянно меняются, поликлиники экономят каждую копейку, сокращая список предоставляемых услуг, что, в конечном итоге, сказывается на пациентах. Большинство из которых, к слову, уверены, что врачи зарабатывают теперь бешеные деньги.

Чтобы получить около 15 тысяч, участковому врачу нужно работать пять дней в неделю по восемь часов, принять около 40 человек в день, обойти два участка по вызовам, а также один раз в месяц выйти на дежурство в субботу или воскресенье. При этом за работу на втором участке врачу доплачивают всего лишь около двух тысяч — и отказаться от этой нагрузки фактически невозможно. Время от времени в поликлинику наведываются комиссии из ФОМС и других инстанций, члены которых, не имея медицинского образования, тем не менее, щедро выписывают штрафы за не совпадающее с нормативами обследование и лечение.

Работать некому. И все же за людей не держатся: единственный и универсальный ответ руководства на любые претензии — «не нравится, увольняйтесь». Минувшей зимой СМИ обрушили лавину сообщений от недовольных медиков из разных уголков области — Кусы, поселка Роза, Троицка, Челябинска. С кем-то не рассчитались за декабрь, оставив на новогодние каникулы без денег, кому-то дали крошечный аванс и задержали расчет, кто-то едва сводит концы с концами на мизерную зарплату.

Первым в недавнее время всплеском общественной активности врачей в окрестностях стал митинг врачей скорой помощи в Кургане, прошедший в октябре минувшего года. Возможно, именно эта акция стала примером для коллег из городской больницы Верхнего Уфалея, которые провели аналогичное протестное мероприятие в январе. Накануне организаторы распространили пресс-релиз, где упоминалось, в частности, что за декабрь некоторые работники получили по две тысячи рублей, а средние оклады в их больнице существенно ниже, чем у коллег из соседних городов и районов. К примеру, водитель машины скорой помощи получает, с учетом надбавок, 5,5 тысяч рублей в месяц. В больнице не проводилась аттестация рабочих мест, здание в ужасающем состоянии, работать приходится на старом оборудовании, спецодежды нет, зато имеется раздутый управленческий аппарат.

В Верхний Уфалей выезжали высокие делегации из Челябинска и даже Москвы. После чего несколько месяцев известий оттуда не было. Однако, позвонив одной из сотрудниц, я узнал, что положение коллектива больницы не улучшилось ни на йоту. Более того: особо «активным» грозят сокращением, которое сейчас проводится под маркой оптимизации. К слову, некоторые из местных медсестер ездят на подработку в соседнюю Свердловскую область, где получают за дежурства в два—три раза больше.

В конце прошлого года областной ФОМС на 20 процентов снизил страховые тарифы, и это тут же ударило по карманам медиков. Когда поднялась волна возмущения, Михаил Вербитский попытался погасить ее довольно неуклюжими объяснениями: дескать, по каким-то неведомым причинам, в отсутствие эпидемий, в регионе держится высокая обращаемость за медицинской помощью — на 20 процентов выше, чем в среднем по России. И у ФОМСа уже просто не хватает денег, чтобы платить за всех пациентов. В этой связи было принято решение перейти на режим экономии: снизить тарифы за счет издержек на лекарства и расходные материалы — дескать, их в больницах и так большой запас. Предполагалось, что на материальном положении медиков это решение никак не скажется. Однако некоторые недобросовестные главврачи почему-то все же сократили зарплаты своим подчиненным. А почему — Вербитский и сам не понимает.

Впрочем, факты, всплывающие на поверхность в последнее время, и впрямь трудны для понимания. В частности, почему челябинский ФОМС, которому не хватает денег на оплату лечения пациентов, покупает себе новое здание за четверть миллиарда рублей? На днях пресса опубликовала некоторые детали конкурсной документации: площадь кабинета директора составит не менее 70 квадратных метров, плюс приемная в 40 квадратов. Предусмотрены столовая для сотрудников, буфет, зона отдыха и отдельный банкетный зал. В распоряжении каждого из четырех замов будет не просто кабинет, но и гардеробная комната. Не могут не вызвать интереса и другие детали этой сделки: новое помещение ФОМС покупает у компании, принадлежащей хозяевам медицинских центров «Лотос», которые в недавнем прошлом возглавлял господин Вербитский. Данная компания и была единственной участницей торгов.

Эта история чем—то напомнила февральскую тему, поднятую Алексеем Навальным, который прознал об аукционе на поставку компьютерной и оргтехники в лечебные учреждения региона, объявленном Минздравом Челябинской области. Сумма сделки — около 117 миллионов рублей. При этом технические требования, заявленные в условиях конкурса, фактически указывали на конкретного производителя, что выдавало в них откровенно коррупционную составляющую. А параллельно этому сюжету в прессе развивался другой — о том, как в больницах области в течение месяца умерли три беременные женщины. Как рассказывала соседка по палате одной из них, Анастасии Криворотовой, девушку можно было бы спасти, но в отделении не оказалось даже дефибриллятора. Ко времени ли компьютеризация?

Челябинские больницы экономят на всем — тем более что нынешняя схема оплаты труда оставляет широкое поле для маневра. На сегодняшний день гарантированная часть заработка медиков составляет 20-30 процентов, а остальное — стимулирующие надбавки, которые работодатель может снижать, как ему вздумается. При таком положении дел реанимация скоро может понадобиться самой системе здравоохранения. И очень хочется надеяться, что, не смотря ни на что, помощь все-таки подоспеет вовремя.

Комментарии Cackle

Подпишитесь на наши новости, чтобы получать их первыми