«Еще будут жертвы»

«МедНовости» поговорили с одним из российских ученых-вирусологов, награжденных за работу в очаге лихорадки Эбола. Профессор Тихоокеанского медуниверситета, доктор биологических наук Михаил Щелканов, получивший орден «За заслуги перед Отечеством» II степени, рассказал о поездке в Африку, а также об эпидемиологической обстановке и системе мониторинга вирусных инфекций в России.
«Еще будут жертвы»
Фото из личного архива Михаила Щелканова /
4 минуты

«МедНовости» поговорили с одним из российских ученых-вирусологов, награжденных за работу в Гвинее в очаге лихорадки Эбола. Руководитель лаборатории вирусологических исследований Центра гигиены и эпидемиологии в Приморском крае, профессор Тихоокеанского медуниверситета Михаил Щелканов, получивший орден «За заслуги перед Отечеством» IIстепени, рассказал о поездке, а также об эпидемиологической обстановке и системе мониторинга вирусных инфекций в России.

- Михаил Юрьевич, что сегодня происходит в очаге лихорадки Эбола? Можно ли считать эпидемию в Западной Африке побежденной?

- Конечно, нет. Но эпидемия заметно пошла на убыль. И, в первую очередь, благодаря усилиям ВОЗ. Существенную помощь Гвинее оказали Роспотребнадзор и Минздрав России. Наша страна поставила в Западную Африку гуманитарной помощи почти на $100 млн. В городе Киндия были развернуты военный  и гражданский госпитали. Плюс на территории Гвинейской Республики работают наши мобильные противоэпидемиологические бригады – на базе трехосных КАМАЗов, способных проходить в труднодоступные районы, что особенно важно в сезон дождей. Начиная с осени, гвинейские специалисты имеют возможность использовать российские тест-системы для молекулярной диагностики эболавируса Заир. Кстати, это имело существенное значение и для России, поскольку мы "обкатали" тесты в условиях реальной эпидемии. Но взятая под контроль эпидемия – это не конец эпидемии. Еще будут жертвы, и к этому надо быть готовыми.

- Какие главные выводы были сделаны из этой эпидемии? Позволят ли они в дальнейшем не допустить столь масштабных бедствий?

- Первый и самый важный вывод касается  того, что в Африке есть не одна, как считалось раньше, а две природноочаговые по лихорадке Эбола провинции. Ранее природные очаги были известны только в Центральной Африке, в бассейне реки Конго. Сейчас к ним добавилась лесистая часть Северо-Гвинейской возвышенности. Во-вторых, эта эпидемия в очередной раз подтвердила тезис о том, что залогом успешной профилактики природноочаговых заболеваний являются регулярный плановый мониторинг очагов. Ведь как развивалась ситуация: первые заболевшие появились здесь еще в декабре 2013 года, но сначала ошибочно полагали, что это не лихорадка Эбола, а одна из многочисленных инфекций со сходной симптоматикой. И только в марте 2014 года специалисты ВОЗ сумели провести корректную диагностику. Недопустимая медлительность! В России такое трудно даже представить. В итоге, было упущено время, когда эпидемию еще можно было сравнительно легко взять под контроль.

Эту диагностику провели бы и раньше, если бы знали, что там есть природные очаги эболавируса Заир. Но для этого нужно было проводить мониторинговые исследования, которые, к сожалению, прекратились, когда закрылась российско-гвинейская вирусологическая лаборатория (а ведь эта лаборатория успешно работала с 1978 по 1991 годы на базе Гвинейского Института им. Л. Пастера в городе Киндия). Учитывая развитие молекулярной диагностики за последние четверть века, к 2013 году мы бы наверняка владели информацией о наличии здесь очагов эболавирусов, и катастрофического сценария можно было бы избежать. Сейчас эта лаборатория восстанавливается с использованием ресурсов госпитального комплекса в Киндии. Исследования возобновятся, и, даст Бог, в будущем подобных ситуаций можно будет избежать.

- В России проводятся аналогичные исследования?

- Конечно. Система мониторинга вирусных инфекций в России является лучшей в мире. И мы, например, понимаем, что возросшая в последние годы заболеваемость клещевым энцефалитом на Урале, в Восточной и Западной Сибири и на Дальнем Востоке связаны с увеличением антропогенной нагрузки на природные очаги. Остров Русский, который является одним из активнейших очагов клещевого энцефалита и долгое время оставался изолированной территорией – типичный пример вторжения человека на территорию природного очага. Подобные примеры можно перечислять долго.

- Эпидемия может прийти отсюда?

- Беды можно ждать откуда угодно. До тех пор, пока существует не полностью контролируемая человеком природная среда, угроза сохраняется постоянно и самая разнообразная.  На Дальнем Востоке в акватории Тихого океана огромное количество птичьих базаров, с которыми связаны популяции иксодовых клещей Ixodes uriae. Из этих клещей изолирован целый ряд вирусов, потенциально опасных для человека: Парамушир, Сахалин, Рукутама, Анива, Тюлений, Командоры, Залив Терпения. Совсем недавно под руководством академика РАН Дмитрия Львова мы закончили большую работу по молекулярно-генетической идентификации указанных вирусов, которые многие годы хранились в Государственной коллекции вирусов и оставались не классифицированными. Теперь мы, обладая данными идентификации, гораздо лучше готовы к самым разным неожиданностям. Хочешь мира, готовься к войне – в области изучения патогенных микроорганизмов это вообще основной девиз.

К счастью, доставшаяся в наследство от СССР система санитарно-эпидемиологического надзора в России, не смотря ни на что, сохранилась именно как система. Еще один пример тому – экзотические для нашей страны вирусные инфекции, которые постоянно завозятся туристами. Даже самый тщательный досмотр на границе не сводит вероятность завозных случаев к нулю – инфицированный человек в инкубационном периоде, не имея клинически выраженной симптоматики, преодолевает любой досмотр и заболевает уже на новой территории. Тем не менее, экзотические инфекции своевременно выявляются, грамотно идентифицируются  и локализуются без всяких эпидемических последствий на территории нашей страны. Ежегодно регистрируются 100-200 таких случаев, особенно мощный поток идет из Азии.

- А почему именно Азия?

- Достаточно вспомнить, что все пандемии ХХ века формировались именно там. Вообще, Юго-Восточная Азия – это своеобразный «плавильный котел» и «природная кузница» новых вариантов вируса гриппа А, в том числе – имеющих эпидемический и пандемический потенциал. Этому способствуют чрезвычайно интенсивные популяционные взаимодействия в системе «птицы – свиньи – человек». В Юго-Восточной Азии крупнейшие в мире плотности популяций птиц (в зимовочных ареалах), свиней и людей.А в организме свиней могут одновременно циркулировать и птичьи, и эпидемические штаммы гриппа А. То есть организм свиньи – прекрасное место для адаптации вируса гриппа А птиц к клеткам млекопитающих.

- Вы часто работаете в таких опасных местах, какие меры принимаете, чтобы обезопасить себя от заражения?

- Вирусологи всегда вакцинированы от классических инфекций и поддерживают достаточно высокую напряженность собственного индивидуального иммунитета. К сожалению, то же самое нельзя сказать о коллективном иммунитете. В нашем обществе существуют мифы и предупреждения против вакцинации, даже от хорошо известного гриппа. Хотя все специалисты в один голос твердят, что именно вакцинация является наиболее эффективным профилактическим средством против любого вирусного заболевания. И если вы едете в какие-то эндемичные по различным инфекционным заболеваниям страны, то турфирмы обязаны информировать вас о необходимости получения тех или иных прививок. Говоря о вакцинах, хочу напомнить «золотое правило»: любая вакцина не гарантирует от заражения, но защищает от тяжелых и летальных вариантов развития инфекции, а также снижает риск постинфекционных осложнений. Доброго всем здоровья! 

Комментарии Cackle

Подпишитесь на наши новости, чтобы получать их первыми