Будь здорова: разделы

А вот это уже паранойя!

Когда люди говорят "паранойя", они обычно имеют в виду приверженность человека какой-либо идее или способу поведения.

Поделиться
Отправить

Нередко можно услышать: «А Васю с собой в поход возьмем? – «Нет, он – параноик» или «Не слушай Иван Ивановича, у него паранойя на эту тему». Когда люди так говорят, они обычно имеют в виду приверженность человека какой-либо идее или способу поведения. Например, это может быть желание Васи в походе строго придерживаться намеченного маршрута – ни шагу в сторону, или привычка Иван Ивановича трижды перепроверять каждую букву в отчете. Вполне возможно, эта «паранойя» не так уж и плоха, и любители раздавать направо и налево диагнозы пожалеют об отсутствии Васи, завязнув в болоте, а на скрупулезности Иван Ивановича держится вся контора.

А у вас молоко убежало

Бывает же, что речь идет о реально существующих психических проблемах. Правда, скорее, о навязчивостях, чем о настоящей паранойе. Навязчивость – это непроизвольно возникающие мысли или потребности. Нередко они сопровождаются тяжелыми эмоциональными состояниями: депрессией, чувством вины, сильной тревогой.

Навязчивости сложно отделить от нормы. По большому счету единственный критерий – частота появления навязчивых мыслей. Сколько раз нормально припомнить выключил ли ты чайник и закрыл окна? Раз? Два? Каждые пять минут с попытками дозвониться до соседей и попросить их проверить? Правда, от последнего люди с навязчивостями часто удерживаются, обычно способность критически мыслить у них сохраняется, и лишний раз они стараются не беспокоить окружающих.

Это вам к доктору

Про «совсем настоящую» паранойю (ту, которую доктор записывает в медицинскую карту, а потом дает много таблеток) тоже не совсем все понятно. Взгляды разных ученых на нее расходятся чуть ли не диаметрально противоположно.

Многие более чем авторитетные авторы относят паранойю к бредовой шизофрении, то есть это такая специфическая шизофрения, бред при которой весьма систематизирован и даже логичен. Кстати, шизофрения, вопреки распространенному мифу – это вовсе не «раздвоение личности», а сложное заболевание, которому может сопутствовать множество симптомов от галлюцинаций до паралича. При этом бредовые, паранойяльные идеи часто становится одним из наиболее заметных окружающим проявлений болезни.

Например, если молодой человек перестал общаться с друзьями, месяц ходит в одной и той же одежде и говорит как-то путано, то это могут долго списывать на «трудный характер» или стресс от сессии. И только когда юноша начинает уверять, что все преподаватели института агенты ЦРУ, и он поймал их за передачей данных в Центр, окружающие начинают подозревать неладное.

В основе бредовых концепций при шизофрении важнейшую роль играет неверная интерпретация реальных фактов. Например, при ипохондрической паранойе человек интерпретирует буквально любые свои ощущения как проявления тягчайшей смертельной болезни. При этом в структуру бреда попадают и врачи, которые то обожествляются, то «назначаются» злейшими врагами, но указания их всегда трактуются специфическим образом, сильно отличным от того, что на самом деле врач имеет в виду.

Немало хлопот доставила своим родственникам дама, глубоко уверенная в том, что она умирает от опухоли мозга (умирала она так лет двадцать). Когда уж, какой врач и что ей ляпнул про излучение, теперь не восстановить, но результат был плачевен. Дама стремилась выкинуть из дома любые бытовые приборы, подозревая их в этих самых излучениях. Причем выбрасывать ли, отнеся на помойку, кидать ли непосредственно в окно, ей было абсолютно все равно.

Или вечная беда – паранойя сутяжная , при которой больной будет стремиться судиться буквально со всеми, и может участвовать одновременно в десятке судебных процессов. И так пока его не лишат дееспособности, что в нашей стране довольно сложный сделать.

Паранойяльный бред преследования или ревности можно даже не описывать – все видели. Если и не вживую, то хотя бы в фильмах.

Другие исследователи считают, что паранойя – это самостоятельное заболевание (это еще называют крепелиновской паранойей , по имени первого исследователя). В этом случае паранойю относят к эндогенным психозам, то есть состояниям, не имеющим внешних причин, чтобы не получилось как в анекдоте: «полгода лечил пациента от мании преследования, почти вылечил, да его пристрелил какой-то снайпер».

Если в случае параноидальной шизофрении паранойя один из первых симптомов, за которым обязательно придут другие: галлюцинации, распад личности и т. д., то паранойя-психоз ходит в одиночку – дело дальше бреда не заходит.

Паранойю не просто отличить от ложных убеждений. Конечно, есть вещи однозначные, например, если человек ревнует свою покойную жену к большим зеленым ежам, а малых фиолетовых ежей подозревает в намерении похитить своих внуков – это явная бредовая концепция, которую вполне можно отнести к параноидальным расстройствам. Если же человек уверен, что его ненавидят все коллеги по работе – это может быть как бредом, так и неумением правильно понять окружающих людей или даже натурально правдой (мало ли какие коллеги попадаются).

Паранойя толпы, или Охота на ведьм

Бывают идеи, очень похожие на бред преследования, которые разделяет не один человек, а целая группа. Пожалуй, самый яркий пример – средневековая охота на ведьм. В основе этого пренеприятнейшего явления лежит ложное представление о том, что некоторые девушки умеют колдовать, и это грозит всем бедой.

В самой этой идее нет ничего ужасного, в конце концов, странные мысли посещают всех нас: кто-то уверен в том, что есть жизнь на Марсе, а кто-то - что все мужики козлы. Но на основе мифа о ведьмах развилась этакая коллективная паранойя, необходимость искать этих самых ведьм повсюду, ощущение собственной уязвимости, когда в любую минуту тебя могут приворожить или наслать порчу. Печальный итог известен: пострадало множество совершенно невиновных девушек и еще более невиновных черных кошек.

Возникает соблазн назвать это явление «коллективной шизофренией», но это не совсем правильно. Скорее уж можно говорить о массовой истерии. Основное отличие в том, что причины не «внутри» каждого человека, а в окружающей среде. В первую очередь эта среда заключена в мифах, которые навязывает человеку общество или кто-то конкретный.

Бывают мифы, источник которых найти невозможно, характерный пример: женщины не умеют водить машину, если женщина сядет за руль, она обязательно попадет в ДТП, покалечится или погибнет. А есть и бредовые концепции с конкретным автором: он-то как раз может оказаться весьма психически нездоровым человеком. Как, лидеры большинства сект или радикальных политических течений, самый известный пример, пожалуй, Гитлер.

В современном мире традиция охоты на ведьм не потеряла актуальности. Только «ведьм» теперь выбирают по другим признакам. Это может быть политическая, сексуальная, религиозная ориентация, какие-нибудь заболевания, национальность – да что угодно.

В Древней Японии было поверье, что человек, одержимый какой-то идеей, может превратиться в демона еще при жизни. Когда наблюдаешь изящную даму, мечущую телевизор из окна, или человека с упорством, достойным лучшего применения, ищущего в своем окружении масонов, начинаешь верить в мудрость древних японцев.