Будь здорова: разделы

Мода в тупике

Естественность, которую мы практикуем в последние годы, очень странного толка. С одной стороны, мы стремимся стать естественнее, чем сама природа. С другой стороны, в одежде открываем себя все сильнее и все более упрощаем детали.

Поделиться
Отправить

Глядя на моду последних лет, не так просто понять, что в ней происходит: то ли она топчется на месте, то ли пытается соответствовать кличу «Назад, в восьмидесятые», то ли норовит переключиться на «экологический» стиль, то ли на футуризм – сделать людей похожими на боевых человекоподобных роботов.

А может на месте давно умершей моды осталась лишь индустрия, а мы по старинке пытаемся что-то анализировать?

В каждой избушке – свои игрушки

В детстве большинству из нас внушали, что одеваться надо в рамках «хорошего вкуса», который трактовался как максимально «естественное», близкое к природе и, следовательно, элегантное.

Между тем «естественное» в разные эпохи представляло собой едва ли не диаметрально противоположные вещи, взять хотя бы сочетания цветов. Нас учили, что зеленое с красным – безвкусица, зато у китайцев тысячелетиями это излюбленное сочетание. И дело тут совсем не в том, что считается в данной культуре «естественным», а в том, как мышление и жизненный уклад отражаются в модных тенденциях.

Возьмем, к примеру, моду средневековой Европы. Одежда очень сложная, многослойная, цвета – отнюдь не соответствуют представлениям наших родителей о естественном: господство «попугайных» тонов и сочетаний. Социальная жизнь человека средневековья под стать одежде – такая же сложная, полная ритуалов и десятков предписаний на каждый день.

Стена условностей и далеких от естественности норм и социальных запретов средневековья, по идее, должна наглухо отгородить человека от мира природы. Однако это не так: чем контрастнее явления, тем более выпукло воспринимается каждое из них. На фоне постоянных условностей особенно остро ощущалось то, что стояло «по ту сторону» культуры: боль, секс, рождение, смерть, нагое тело, буйство стихий.

Чтобы культурное и природное не смешивались, природному отводилось строго определенное время – время карнавала, когда правила отменялись, и было позволено все. На небольшой отрезок времени средневековая иерархия становилась с ног на голову, выбирался «король дураков», не действовали запреты, начинался разгул телесного. Карнавал был всеобщим: в нем нельзя было не участвовать, и даже государство и церковь относились к этому празднеству лояльно. Высмеивались, пародировались и переворачивались с ног на голову все официальные порядки и повседневные привычки. Но с окончанием карнавала все мгновенно возвращалось в свое русло: люди, выпустив пар, возвращались к исполнению своих привычных социальных ролей.

К концу средневековья стена между природой и культурой начинает разрушаться. Религиозные ритуалы становятся проще и все менее обязательными, карнавал потихоньку начинает отмирать, мир условностей потихоньку расслабляется. Тенденция, затронувшая уклад жизни, не могла не отразиться на одежде. От столетия к столетию упрощаются силуэты платьев, правила их ношения и прически. В прошлое уходят: мушки и корсеты, фижмы и шляпки, свинцовая пудра, делающая лицо похожим на маску, парики, которые никоим образом не напоминали естественных волос.

Стремление к упрощению достигает своего апофеоза в XX веке. В жизнь впускается не только простота, но и телесность: сначала спорт, потом открытая одежда, затем сексуальные революции.

Казалось бы, с постепенной отменой такого количества искусственностей человек полным ходом приближался к природе. И только теперь, постфактум мы видим, что промахнулись.

Неестественная естественность

Современная женщина для того, чтобы ее внешность соответствовала канонам естественности, изнуряет себя диетами; подбирает тональный крем, который точно имитирует цвет ее лица; гладит волосы утюгом, чтобы добиться их «натуральной» прямоты; проводит часы в коконе солярия, чтобы получить «естественно ровный» загар; ложится под нож, чтобы силиконом поправить грудь – при этом требуя, чтобы после операции она обязательно выглядела как «натуральная», хотя всем понятно, что как раз в природе такие встречаются одна на миллион.

Обратите внимание на танцевальные па: застенчивые и полные условностей движения старых танцев сменились «естественным» буйством тела, имитирующими сексуальный акт или острую к нему готовность. На смену скромному стриптизу двадцатых годов XX века пришел «урок естественного гинекологического устройства» женщины на сцене.

Иными словами, естественность, которую мы практикуем в последние годы, очень странного толка. С одной стороны, мы стремимся стать естественнее, чем сама природа. С другой стороны, мы мало что прячем, открываем себя все сильнее и все более упрощаем детали.

В итоге, не обременные никакими условностями и наслаждающиеся искусными «подделками под природу», мы отдалились от природы гораздо сильнее, чем средневековый человек.

Мода на распутье

Похоже, маятник качнулся в обратную сторону. Люди начали осознавать, что покуда они активно гнались за «естественным» и «телесным», оно совершенно исчезло из вида. Мы просто перестали его воспринимать. Куда теперь бежать? У любого заблудившегося есть, по меньшей мере, два варианта: вернуться обратно или продолжать двигаться в выбранном направлении.

Вперед, на штурм естественности. Можно продолжать и дальше свои изыскания в области имитации естественности, вершиной их на сегодняшний день являются клонирование и генная инженерия.

Назад дорога есть. А можно отступить на несколько шагов обратно: не случайно одновременно с апофеозом культуры «естественной неестественности» начали появляться ростки моды на застенчивое и слегка театральное ретро. Не надо пытаться открыть взгляду идеальные ягодицы в стрингах: лучше скрыть свои, неидеальные, панталончиками в кружевах, а заодно вернуть телу статус загадки, завернув ее в большое количество одежды.

На Западе уличная мода сегодня все очевиднее делится на два лагеря. В одном – сторонники «естественной естественности»: со спонтанным набором надетых одну на другую маек, незамазанными тональным кремом синяками, отсутствием макияжа и педикюра. В другом лагере – поклонники «высокой искусственности», в которой макияж граничит с театральным гримом, а одежда – с не менее театральными костюмами.

Итак, подчеркнутая «искусственность» и «естественная естественность» – это не позорно. Такова новая тенденция моды.

Кстати, иностранцы утверждают, что за границей наших женщин опознать очень легко: по чересчур тщательному макияжу, включающему несколько оттенков тонального крема, по до мелочей продуманному наряду, состоящему из новеньких вещиц. До нас еще западные тенденции не докатились. Пока...