В поисках идеального жизненного пространства

Человек ничем не отличается от животных в плане потребности в личном пространстве. Стремление периодически отправиться в личное укрытие заложено в программу большинства млекопитающих, птиц, земноводных и даже некоторых насекомых. Одни приспосабливают для этих целей естественные укрытия. Другие – не щадя сил роют себе норы. Даже человеческие детеныши в семи- , девятилетнем возрасте начинают строить «баррикады» из диванных подушек и других мало приспособленных для этого материалов. Или, не напрягая домашних, создают себе убежища в естественной среде: «пещеры», гнезда, странные конструкции на деревьях. Такова реализация естественной потребности в личном, недоступном для других пространстве.

Свой персональный угол нужен всем: с этим вряд ли кто-то станет спорить. Причем и у животных, и у человека этот угол исполняет примерно сходную функцию: он служит гарантией безопасности и необходим для расслабления и приведения в порядок нервной системы. Функцию личной территории, как правило, выполняет наш дом. Вопрос в другом: сколько этой личной территории надо человеку, чтобы чувствовать себя комфортно? Пара метров? Пара десятков метров? Отсюда и до горизонта? И какой она должна быть?

Минимизация пространства

Не будем заводить сейчас речь о социальных нормах жилья на душу населения. Это величина на редкость растяжимая, которая не столько

Федеральный стандарт современной социальной нормы жилой площади в России - 18 кв.м. общей площади на человека в семье из трех и более членов, 42 кв. м.- на семью из 3 человек, 33 кв. м.- на одиноко проживающих.

регулируется человеческими потребностями, сколько отражают возможности государства. Поговорим лучше о минимуме жилого пространства.

Самым известным в истории жильцом на минимальной территории был, наверное, Диоген. Ему хватало: во-первых, бочки, а, во-вторых, наглости вылезать из этой бочки и давать указания Александру Македонскому. Привлекательный образ. Наверное поэтому идея «самых маленьких на свете домов» не дает покоя архитекторам, особенно в условиях постоянно дорожающей земли.

Пальма первенства среди современных архитекторов, бесспорно, у японцев, которым постоянно приходится изобретать, как расположиться с комфортом на небольшом пятачке.

Японский архитектор Кисе Курокава создал здание Накагин Тауэр, состоящее из жилых капсул, в которых можно находиться только в сидячем или лежачем положении. Встать в полный рост (даже невысокому японцу) – увы, без шансов. Передвигаться по такому жилищу можно только на полусогнутых. Зато далеко ходить не придется: общая площадь жилища 4 х 2,5 метра. 

Накагин Тауэр построен в 1972 году – и это один из первых в мире «капсульных» жилых проектов. По идее разработчиков, по мере износа каждую из 144 стальных капсул можно заменить на новую – и так до бесконечности. Правда, с бесконечностью ничего не получилось: сейчас в этом здании никто не живет, и только одна из капсул используется как туристический объект. Само здание находится под угрозой разрушения, а японцы неоднократно предлагали снести его и построить на этом месте нормальную человеческую новостройку.

В дальнейшем капсульная идея неоднократно (и порой даже небезуспешно использовалась архитекторами) – но только не для постоянного жилья. По капсульному принципу устроены отели (например, в Осаке), места для сна и т.д. – но только не квартиры для постоянного проживания: клаустрофобия не дремлет.

Опыт проживания в капсулах доказал их несостоятельность, поэтому архитекторы пришли к выводу, что на минимальном жилом пространстве у человека должна быть хотя бы возможность распрямиться в полный рост.

И такой проект не заставил себя ждать: в 2001 году британский архитектор Ричард Хорден с коллегами решили создать самый маленький на свете коттедж – и чтобы был «упакован» как настоящий. Так появился Micro-mini-home с двуспальной кроватью, встроенной кухней-баром, телевизором, кондиционером, шкафчиками и прихожей, расположенными на площади 2,6 метра в кубе. Цифра эта взята не случайно: таково минимальное пространство, стоящий в центре которого человек не будет задевать руками стены и потолок. Мебель в таком домике убирается в стену или трансформируется, так что теоретически (то есть, по уверениям авторов проекта, в Micro-mini-home можно даже сделать танцзал).

Приобретение такого домика обойдется в 58 тысяч долларов. В утешение можно добавить, что «начинка» жилища для каждого заказчика разрабатывается индивидуально, а сам домик выполнен из экологически чистых материалов. Но опять же: на постоянное проживание он не рассчитан – разработчики рассматривают его как домик для загородных вылазок на выходные. Недешевая расплата за удовольствие обладать мобильным и технологически продвинутым вариантом садового домика. Однако Micro-mini-home традиционно занимает первые места в рейтингах самых минималистических жилищ. Что примечательно – другие объекты недвижимости в этих рейтингах тоже выполняют роль своего рода диковины. Подражать образу жизни владельцев таких домов как-то не возникает желания.

Большие дома – большие проблемы

Обратное предположение – чем больше площадь бытового пространства, тем больше счастья – тоже оказывается на поверку неоднозначным. Простой пример: в США, по данным журнала Journal of Industrial Ecology, минимальные нормы размеров жилого пространства определяются отдельно для каждого штата: например, в Арканзасе минимум на семью – 242 квадратных метра, в Огайо – не менее 168. Мало не покажется в любом случае. Все лучше, чем сидеть в японской капсуле, поджав ноги.

Однако на большой территории возникает другая проблема: утраченного контроля над пространством. Это классическая «заморочка» американских домохозяек: проще сесть на кухне, налить виски и расслабиться, нежели постоянно и ежедневно бороться с энтропией. Существует ряд исследований, посвященных развитию депрессии среди американских домохозяек и подтверждающих взаимосвязь угнетенного состояния и ослабленного контроля над бытовым пространством.

Кстати, именно для таких депрессивных домохозяек изначально была создана система «Флайледи», одной из задач которой было помочь людям малыми силами разобраться с заевшим бытом.

Очевидно, что надо важную роль играет не столько размер личного пространства, сколько его эффективность. То есть, оно должно быть организовано так, чтобы стать пригодным для жизни и… быть не слишком захламленным.

Эффективная организация бытового пространства – вопрос всегда индивидуальный, которым скорее ведают дизайнеры. Зато проблемой «сколько человеку вещей нужно для счастья?» с радостью озаботились исследователи. Так, например, ученые из американского Центра психических расстройств собрали значительную группу людей, склонных складировать у себя дома всевозможные вещи – пригодные и малопригодные в хозяйстве, а также группу людей, которые не сильно зависели от вещей. В ходе эксперимента их попросили разбирать вещи, находящиеся в беспорядке, приняв решение, оставить вещь или выбросить. Причем часть оставленных вещей в дальнейшем уничтожалась на глазах у испытуемых, у которых в течение всего эксперимента снимались показания мозговой деятельности.

Выяснилось, что в процессе сортировки любители складировать у себя дома максимум вещей испытывали панику, не могли принять решение и были страшно напряжены. Группе людей, независимых от вещей, решения давались легко, не вызывали напряжения и, следовательно усталости. Этот эксперимент подтверждает принцип: порядок дома – порядок в голове, а неорганизованность может сказаться на самочувствии.

Светлана Малевич