Кругом одни геи

Температура сильно ушла в плюс. Теплокровные потихоньку сходят с ума. Малышню в детсаду, что под окном, выгуливают с самого утра, и они визжат от удовольствия. Одним словом – весна.

А ведь еще лет пятнадцать назад такая проблема не стояла. Разве кто-то хоть раз усомнился в гетеросексуальности «нанайцев» или еще там каких-то мальчиков, прыгающих на сцене?

И я снова ожила и зарумянилась. И, что характерно для этого времени года, захотелось чего-то свежего, пахнущего весенними парками и журчащего растаявшими крышами. Стратегию весенних приключений я решила обсудить с подругой Ниной. Она недавно разошлась со своим приятелем, с которым жила уже около года. По профессии он был парикмахером, но всем представлялся смешно и витиевато: «Дизайнер волос». По-детски красив и часто психует, тоже по-детски. Мне не терпелось узнать причину их расставания – ведь ничто не предвещало столь скорого финала: моя подруга была очень счастлива, проявляя свою любовь, которая мне казалась вообще материнской.

 — Ты не поверишь, — выложила она все сразу – Он оказался голубым и сейчас живет с каким-то фотографом, который работал у них на показе.

В глазах Нины скользила растерянная пустота. Я смогла ответить лишь что-то типа «я всегда тебе говорила, что что-то с ним не то», и чтобы не развивать неприятную тему, решила развеять ее историями о птицах, собаках и ощущении, что этой весной обязательно все будет радостно и прекрасно. А еще рассказала, как мне хочется встретить приятного мужчину, и хорошо чтобы он был похож на Ваню Урганта – такой же высокий, умный, обаятельный и нужный не только мне.

На что Нина позеленела и выдала:

 — Какой Ваня Ургант? Ты что не знаешь? Он же тоже голубой! И вообще, все эти медиа-герои – все такие.

— Да уж, — пробормотала я обреченно…

А про себя подумала, что мне на самом деле нравится именно этот Ваня и даже, кажется, в прошлую среду он мне снился. А еще подумала о судьбах своих современниц, которым тяжело теперь с кумирами: они точно знают, что большинство экранных светил никогда их не полюбят. Просто потому что им по сердцу не современницы, а современники. А ведь еще лет пятнадцать назад такая проблема не стояла. Разве кто-то хоть раз усомнился в гетеросексуальности «нанайцев» или еще там каких-то мальчиков, прыгающих на сцене?

Мы долго обсуждали наших общих знакомых, которые ни с того ни с сего вдруг стали геями. Наконец, Нина резюмировала:

 —  Ты только подумай! Практически все мужики стремятся узнать тайны своего черного хода…

Мы допили чай и, обнявшись, разбежались по делам. Перед расставанием Нина шепнула:

 — Сходи на какой-нибудь рок-концерт, там – верняк. Практически все нормальные. Мужчины, которые любят рок, обалденные любовники – я знаю, что говорю. И кончай тусоваться по всяким «Дягилевым», тебе уже не семнадцать…

Слова подруги об обалденных рокерах (таких мужественных и уж точно не педиках) запали в душу, и я-таки решила пойти в один известный клуб, который устраивал рок-фестиваль.

Надела обтягивающие джинсы, тонкий свитерок и высокие сапоги, глаз подмазала, бровь изогнула…  Посмотрела в зеркало: удачно.

Выступало много молодых банд и несколько не таких молодых, а уже успевших выпустить пару альбомов. По ходу фестиваля я завязывала необременительные знакомства с представителями рок-тусовки и была приятно удивлена, обнаружив, что люди эти не пустые, интересуются очень многими зачастую абсолютно диаметральными вещами: от микробиологии до самолетостроения, от Гегеля до, собственно, рок-музыки.

Мне приглянулся некий Сандро – так его звали друзья. Нашли какие-то общие темы, обсудили книги, которые читали, и решили встретиться через пару дней, сходить в бассейн.

Уже через две недели мы почти перестали посещать культмассовые мероприятия, а все чаще уединялись. Сандро был великолепен и непредсказуем. Я была счастлива и беспечна. И рада, что в нем нет ничего такого, что могло бы хоть отдаленно напоминать Нининого парикмахера или какого-нибудь еще Ваню Урганта.

Все было прекрасно до тех пор, пока в какой-то вечер после знатного ужина (да-да, сам приготовил) у нас не завязался доверительный разговор. Мы вспоминали школу, какие-то глупости, которые с нами происходили раньше. Не знаю зачем, но я рассказала ему о том, как в шестом классе училась целоваться «по-взрослому»… с подругой. Плавно мы перешли на сексуальную тему. И тут, как бы невзначай, он намекнул, что хотел бы попробовать меня в роли мужчины, и стал так красочно описывать то, что бы я могла с ним делать… И даже показал заготовленный по такому случаю пояс с фаллоимитатором и предложил мне его примерить…

Я поняла, что и в этот раз промахнулась. Сильно. Сослалась на головную боль и ушла.

Сандро сначала звонил, присылал сообщения, но я трубку не брала и на письма не отвечала, и он вскоре перестал как-либо пытаться выйти на связь.

Через несколько дней мне улетать к друзьям в ЮАР. Погреюсь на африканском солнышке, искупаюсь в океане, и окончательно забуду о своем печальном опыте. Сменю впечатления, забуду об этом коробящем и засевшем в памяти эпизоде. Ведь не могут же все мужчины быть гомосексуалами!

Варвара Петрова