Поцелуй с субтитрами

Секс в большом городе? Никаких проблем. Любовь в большом городе? Вот это уже сложнее. В принципе, можно попробовать найти свою вторую половинку во время отпуска. Вот только, как говорится, места знать надо.

Сперва я решил, что ей стало дурно из-за духоты в зале, но потом меня осенила ужасная догадка – она подставляет губы для поцелуя!

Уже больше полугода прошло с того момента, как я начал регулярно писать колонку с гордым названием «Мужской взгляд». Вроде бы она должна представлять мужскую точку зрения на взаимоотношения полов: любовь, измену, секс, ревность, вопросы о том, кто будет стирать грязные носки, а кто сидеть с пивом перед телевизором.

И вот я стал замечать, что все чаще пишу не столько о любви и сексе, сколько об одиночестве в Большом городе. В городе, где очень много людей, но где каждый сам по себе. И в этот раз не буду нарушать традицию…

Казалось бы, летом ситуация на личном фронте должна сильно улучшиться. Мужчины, разгоряченные жарой и девушками в декольте и мини. Девушки, больше, чем в холодное время года, настроенные на легкий флирт. Опять же все в предчувствии отпуска. В кои-то веки свободное время появляется…

Как мы проводим лето? Правильно! Либо куда-нибудь едем, либо остаемся дома. В какой-то бульварной газете я читал, что российские женщины с наступлением лета в массовом порядке едут в Турцию и почти поголовно отдаются романтично настроенным арабам. Меня как российского мужчину эта информация удручает, но, с другой стороны, я понимаю, что в родных осинах с романтикой туговато.

Еще хуже приходится барышням, которые решили остаться дома. Потому что летом в большом городе не особенно раззнакомишься. Большая часть мужского народонаселения город покидает: если не на юга, так хоть на дачу. Кое-как теплится клубная жизнь, но как-то вяло. Из громких мероприятий только чемпионат мира по футболу и Московский кинофестиваль.

Насколько я знаю, большинство девушек относятся к футболу скептически, они едва ли готовы смотреть по три матча в день. А те, кто готов, обычно не жалуются на проблемы с личной жизнью. У всех остальных остается только кинофестиваль. Вот про него-то я и хотел рассказать забавную историю из своей жизни.

Надо сказать, что я довольно активно интересуюсь кино. Причем с детства привык смотреть не только голливудские хиты, но и всевозможный арт-хаус. Когда был школьником, ходил на старые фильмы в кинотеатр «Иллюзион». В студенчестве регулярно посещал Музей Кино, потом подсел на Московский кинофестиваль. Короче, ММКФ для меня уже много лет как дом родной.

Несколько лет назад, когда я уже начал работать, как раз шел очередной фестиваль. Как-то в курилке я разговорился с одной девушкой из бухгалтерии. Ее звали Маша. Это была вполне симпатичная, хотя и подозрительно тихая брюнетка с кучей разноцветных фенечек из бисера на правой руке. Прежде мы с ней никогда особо не общались, а тут как-то разговор завязался интересный. Потому что обсуждали мы кино.

Маша рассказала, что она страстная киноманка, но чаще всего покупает видеокассеты, потому что в кинотеатр ходить ей не с кем. Я ответил, что на фестиваль всегда хожу один: так легче достать билет и нет необходимости договариваться, на что идти. Слово за слово, и она уговорила меня взять ее с собой в конце недели. Я, если честно, был не против.

В назначенный день я с утра ловко сумел купить два билета на один из самых значимых фильмов ММКФ. Эта скандальная французская драма в тот год получила главный приз в Венеции, а в Москве ее должны были показывать всего два раза: один закрытый сеанс для прессы и один показ для простых зрителей в самом маленьком кинотеатре.

Когда мы с Машей вечером шли на сеанс, билетов в кассе уже давно не было, и толпы желающих за любую цену купить «лишний билетик» буквально осаждали каждого, кто шел в зал. Мы гордо прошли сквозь эту толчею, сели на свои места и стали ждать начала. Все места были заняты, а некоторые зрители садились на пол перед сценой и в проходах. Наконец, в зале погас свет, картина началась.

Как я и ожидал, фильм был депрессивным, хотя и очень сильным. Некоторым зрителям он явно показался скучным, несколько человек даже ушли из зала. А меня, как говорят, зацепило. Несколько раз я поглядывал на Машу и с огорчением замечал, что ей, судя по всему, кино не очень нравится. То и дело она ерзала в кресле, а один раз даже посмотрела на часы. Я огорчился, но виду не подал.

В тот момент, когда действие картины достигло апогея, и главный герой собрался кончить жизнь самоубийством, я заметил, что Маша почему-то закрыла глаза и как-то странно выгнула шею. Сперва я решил, что ей стало дурно из-за духоты в зале, но потом меня осенила ужасная догадка – она подставляет губы для поцелуя! Мне. Она хочет, чтобы я ее поцеловал.

Это было ужасно! Я смотрел фильм-победитель Венецианского кинофестиваля на единственном открытом сеансе в России. Я с трудом раздобыл на него билет. Я сопереживал главному герою и его экзистенциальным  поискам. А рядом со мной сидела девушка, которая пришла сюда только ради мужской ласки, словно мы с ней в каком-нибудь мультиплексе с ведерком поп-корна на места для поцелуев. Надо же, даже глаза закрыла для смелости.

Ситуация, разумеется, была дурацкая. Целовать я ее не хотел, особенно во время такого фильма. Впрочем, и отпихиваться было бы явно неэтично. В итоге я выбрал самый идиотский вариант – сделал вид, что ничего не заметил. Дескать, похлопает губами и успокоится.

Просмотр фильма был безнадежно испорчен, так как я никак не мог сосредоточиться.

После сеанса я, как джентльмен, вызвался проводить Машу до дома. Мы шли по ночной Москве через один из парков, который в свете фонарей смотрелся вполне романтично, но разговор не клеился. Я спросил, как ей фильм. Она ответила, что нормально. Мы помолчали.

Потом Маша вдруг остановилась и сказала, что дальше пойдет сама. Я как-то вяло пытался протестовать, хоть и понимал, что все правильно. Она развернулась и ушла. И я не стал ее догонять. Шел домой и думал, какая же все-таки отвратительная штука – одиночество.

Михаил Дунаев