«Оставят главное — вывод абортов из системы ОМС»

Несмотря на возражения Минздрава и врачей-гинекологов, в Госдуму внесен очередной вариант законопроекта о запрете бесплатных абортов. Заодно депутаты предлагают проводить операции по прерыванию беременности исключительно в госучреждениях, а перед этим обязывать женщин прослушивать сердцебиение плода. По мнению экспертов, основная цель инициативы — вывести аборты из системы ОМС.
«Оставят главное — вывод абортов из системы ОМС»
Фото: PhotoXpress /
6 минут

В Госдуму внесен очередной проект закона об исключении операций по прерыванию беременности из системы ОМС. Группа депутатов во главе с Еленой Мизулиной предлагает проводить не связанные с медицинскими показаниями аборты за деньги, причем только в госучреждениях. За прерывание беременности в частной клинике предусмотрены штрафы, как для медиков, так и для пациенток. Еще один запрет касается розничной продажи препаратов для медикаментозного аборта. И, в довершение всего, Мизулина предлагает обязать решивших прервать беременность женщин проходить УЗИ для «визуализации плода» и прослушивать его сердцебиение.

Читайте еще:

Депутат Елена Мизулина предложила запретить врачам частных клиник проводить аборты. Кроме того, она считает, что за счет государства эта процедура может проводиться только по медицинским показаниям. Во всех остальных случаях аборт должен быть исключен из системы ОМС, сообщает пресс-служба Мизулиной.

«Неоправданная роскошь»

Аргументы авторов документа во вторник обнародовала пресс-служба Мизулиной на официальной странице депутата.

По словам Мизулиной, с одной стороны, проблема абортов в России «выходит за рамки социальной, правовой, нравственной проблемы и приобретает в условиях демографического кризиса характер национальной угрозы». С другой — оплачивать аборт при отсутствии медицинских или социальных показаний «в современных финансово-экономических условиях — неоправданная роскошь». «По данным Минздравсоцразвития РФ расходы на проведение абортов за счет региональных отделений ФОМС составляют сейчас порядка 5 млрд рублей в год. При этом только 3% от общего числа — аборты по медицинским и социальным показаниям», — заявляет, Мизулина, позабывшая, что ведомства с таким названием не существует уже три года.

Остальных 97% депутаты предлагают обязать платить, а заодно проходить УЗИ для «визуализации плода» и прослушивать его сердцебиение. «Исследования показывают, что около 80% отказываются от аборта, увидев ребенка на мониторе УЗИ», — поясняет Мизулина. Что касается запрета розничной продажи лекарств, предназначенных для искусственного прерывания беременности, то это делается для того, чтобы «медикаментозные аборты проводились исключительно в стенах государственных медучреждений под контролем квалифицированных врачей».

По данным Мизулиной, реальное число абортов в России достигает 5-8 млн в год. Причем, основная их часть приходится на частное здравоохранение, в условиях которого «женщина не защищена, в том числе от недобросовестных медицинских работников». Защищенность других категорий российских пациентов от «недобросовестных» частников в данном случае не рассматривается. «Наш законопроект позволит выбить почву из-под ног у так называемого теневого абортивного бизнеса», — уверена Мизулина.

Минздрав против

Это уже не первая попытка вывести аборты из системы ОМС. Предыдущий такой законопроект поступил в Госдуму в ноябре прошлого года от депутатов Самарской областной думы. Документ нашел понимание в финансовом блоке правительства, но был отклонен Минздравом.

«Мы очень опасаемся инициатив, которые увеличивают криминальные аборты, то есть обращение в немедицинскую организацию, к каким-то бабкам и неизвестно кому, потому что при криминальных абортах очень высока смертность женщин», — заявила директор департамента медицинской помощи детям и службы родовспоможения Минздрава Елена Байбарина. Суть профилактики абортов в том, чтобы приложить максимум усилий и убедить, а не заставить женщину выносить беременность, подчеркивают в Минздраве.

Еще категоричней высказался глава думского комитета по охране здоровья Сергей Калашников, назвавший инициативу по отмене бесплатных абортов «мракобесием». «У нас, знаете, такое мракобесие, что аборт — это грех и так далее, что мы — налогоплательщики — не должны платить за грешное поведение падших женщин, — заявил он в эфире „Вестей ФМ“. — ... Существует огромный международный, в том числе и советский опыт, к чему ведут запреты абортов. Аборт делают не от хорошей жизни. Если его отказывают делать официально, значит, он будет сделан подпольно».

Назад в подполье

Сейчас операции искусственного прерывания беременности в России регламентируются законодательством об охране здоровья граждан, согласно которому каждая женщина имеет право самостоятельно решать вопрос о материнстве. Аборт по желанию женщины может быть произведен при сроке беременности до 12 недель, по социальным показаниям — до 22 недель, а при наличии медицинских показаний — независимо от срока беременности. И, как отмечают врачи, в последние годы эти операции вошли в цивилизованное русло. Во-первых, были запрещены любые вмешательства в амбулаторных условиях (в том числе, приводившие к множеству осложнений мини-аборты в поликлиниках), во-вторых, был установлен строгий регламент — обязательное обследование до операции, трехдневное нахождение в стационаре, полноценное обезболивание.

По словам столичного врача акушера-гинеколога с многолетним стажем Ольги Петровой, в свое время именно огромное количество тяжелых осложнений и смертей женщин заставило власти легализовать аборты. Что же касается оплаты, то, по ее словам, отсутствие денег — последнее, что может заставить женщину оказаться от своего намерения. Исключения составят довольно многочисленные маргинальные элементы. «Когда на прием приходит малолетняя наркоманка со сроком в 20 недель, которая даже не соображает, что беременна, я с ужасом думаю о том, кого она родит и какой будет судьба ее несчастного ребенка, — говорит врач. — И если раньше хоть кто-то из ведущих асоциальный образ жизни женщин попадал в стационар на бесплатный аборт, то теперь они будут просто рожать больных детей и бросать их в роддоме».

Что касается других предложений Мизулиной, то к ним в профессиональном сообществе отношение не менее критичное. «Я долгое время занималась отговариванием пациенток от аборта и вынуждена признать, что это практически бесполезно, — рассказала президент благотворительного фонда „Здоровье женщины“, акушер-гинеколог, к.м.н. Стелла Узденова. — Женщины порой категорически отказываются слушать сердцебиение, даже не хотят говорить об этом. Прислушаться к нашим словам могут 2-3 женщины из 100, но не факт, что они не пойдут в другое место, где им просто без слов окажут эту услугу».

Запрет на продажу гормональных препаратов, вызывающих искусственное прерывание беременности на ранних сроках, возможно, снизит официальную статистику, но загонит при этом проблему внутрь, считает Узденова.Такие препараты просто станут продавать подпольно, через не поддающиеся контролю интернет-магазины. При этом отвечать за последствия потом никто не будет, так как не было никаких официальных назначений.По существующей сейчас практике, после установления срока беременности пациентке выписывают рецепт на лекарство, которое она должна будет принять в клинике, под наблюдением врача — после медикаментозного аборта бывает много осложнений.

Никаких частников

Но больше всего вопросов вызвало новое среди «противоабортных» мер предложение о запрете проведения операций в частных клиниках. «Эта тема очень политизирована, и на ней многие пытаются получить политические очки, — считает директор Центра социальной экономики Давид Мелик-Гусейнов. — Но что бы они не говорили, это все равно выглядит, как желание сэкономить средства ОМС. И более того, заработать на платных услугах в госучреждении. Если частная медорганизация работает в полном соответствии с требованиями стандартов и порядков оказания медпомощи, на каком основании ей можно запретить проводить ту или иную медицинскую процедуру? А есть еще право гражданина на выбор клиники, в которой он хочет получать помощь. Подобное ограничение обязательно вызовет критику со стороны антимонопольной службы».

По действующему закону, полномочия клиник зависят не от формы собственности, а от профиля оказания медпомощи, добавляет президент Национального агентства по безопасности пациентов и независимой медицинской экспертизе Алексей Старченко. «Понятно что высокотехнологичную помощь не может оказывать частная клиника „Зайчик плюс“ — у нее нет на это ни сил, ни средств, — говорит эксперт. — Но аборт никак нельзя отнести к ВМП. Этот законопроект существенно ограничивает профессионалов. А также унижает пациентов. Если аборты в нашей стране не запрещены, то почему ограничивается к ним доступ? Кроме того, эти женщины такие же налогоплательщики и имеют право на медпомощь по ОМС. А чтобы они не боялись рожать много детей, им надо создавать экономические условия, а не экономическое противодействие».

Справятся ли государственные клиники

Если верить официальной статистике, то, хотя абсолютные цифры по числу абортов в России все еще большие, их количество за последние 10 лет уменьшилось вдвое. Если в 2004 году было сделано 1,61 миллиона абортов, то в 2013 году — 881,4 тысячи (в том числе 12,4 тысячи по медицинским показаниям). Правда, в эту статистику не попадают аборты, проведенные в частных клиниках, которые оказывают эти услуги анонимно.

По словам организатора здравоохранения, к.м.н Ярослава Ашихмина, в столице медуслуги по прерыванию беременности оказывает довольно значительное число частных клиник самой разной ценовой категории. При этом, большинство гинекологов высокого уровня по этическим соображениям избегает подобной работы. Но если разрешение на проведение абортов оставят только государственным клинкам, они с этим справятся без существенной «потери качества», считает эксперт: те врачи, которые сейчас делают эту работу в частных клиниках, перейдут в государственные. И, возможно, даже без потери дохода (во многих госучреждениях врач получает процент от денег, уплаченных в кассу пациентом).

Впрочем, вряд ли до этого дойдет дело, считает Старченко. «Все эти спорные нормы будут легко аннулированы через антимонопольную службу, — говорит он. — Это такая уловка — когда хочешь, чтобы что-то прошло, надо требовать больше. Поэтому заведомо вносятся такие гиперболизации с тем, чтобы потом от них отказаться и оставить главное — вывод абортов из системы ОМС».

Комментарии Cackle

Подпишитесь на наши новости, чтобы получать их первыми