Воспоминания о несуществующем

Говоря «что-то с памятью моею стало», люди обычно имеют в виду собственную забывчивость. Но память может подкинуть и другой сюрприз: несуществующие воспоминания.

Где-то все это уже было

Дежавю – непродолжительное ощущение, будто бы ты уже когда-то видел вещи (места, людей), которые по идее видишь впервые. Казалось бы, - видел и видел. Но люди тонкой душевной организации и ориентированные мистически не смогли оставить это ощущение без внимания и решили, что дежавю – это память о событиях прошлой жизни. Причем на удочку реинкарнации попадались весьма образованные люди: например, Карл Густав Юнг однажды застыл пораженный перед картиной с изображением врача. Он посчитал ботинки доктора невыносимо знакомыми, из чего сделал вывод, что сам носил их в прошлой жизни, когда являлся доктором, изображенным на картине.

Дежавю (с французского – «уже виденное») расклассифицировали на «уже пережитое» (deja vecu), «уже чувствованное» (deja senti), «уже слышанное» (deja entendu). Изобрели даже антоним: чувство «жамевю» (никогда не виденное) – дескать, входишь к себе в квартиру и пару секунд борешься с ощущением, что ты здесь в первый раз. Вообще можно далеко зайти, если с такой скоростью плодить терминологию и описания туманных ощущений.

Помимо мистических попыток объяснить феномен дежавю, изредка встречаются и рациональные. Например, по наблюдениям исследователей, чаще всего приступы дежавю испытывают люди в 15-17 и в 35-40 лет. И неспроста. Подросток с обостренным восприятием и излишней эмоциональностью не имеет достаточного жизненного опыта для анализа событий – и вынужден прибегнуть к ложному, не существовавшему в его жизни опыту. В 35-40 человека настигает кризис среднего возраста – и память снова ему подсовывает небывалые эпизоды и ложные ощущения, которые чаще всего оказываются ностальгически-приукрашенными.

Некоторые физики объясняют существование дежавю более затейливо: этот феномен действительно есть – поскольку наше настоящее прошлое и будущее происходят одновременно. Следовательно, ощущение «уже виденного» следствие небольшого сбоя во времени.

Дежавю – «воспоминания» короткие, лишенные сюжета и для устойчивой психики не представляющие опасности. В отличие от проявлений так называемой ложной памяти.

Не ври мне, память

«– Только что я показывал вам пальцы. Вы видели пять пальцев. Вы это помните?

– Да.

О'Брайен показал ему левую руку, спрятав большой палец.

– Пять пальцев. Вы видите пять пальцев?

– Да.

И он их видел, одно мимолетное мгновение, до того, как в голове у него все стало на свои места. Он видел пять пальцев и никакого искажения не замечал».

Дж. Оруэлл. 1984.

Ложная память – это сюжетные воспоминания о том, чего не было, которые становятся частью представлений о себе или о произошедших событиях.

Самый простой способ «вспомнить» то, чего не было, - убедить себя в том, что оно все-таки было. Можно даже поэкспериментировать: наврать окружающим какую-нибудь правдоподобную ерунду – например, что сегодня с утра вас обсчитали на 200 рублей в супермаркете. Пересказать эту историю раз, другой, десяток раз, полтора десятка, как она в памяти начнет обрастать животрепещущими подробностями: гнусный двойной подбородок кассирши, косой солнечный луч, спешка на работу. Стоит публично повторить эту историю еще раз двадцать – и вы уже начнете в нее верить. Что произошло? – воедино собрался ряд виденных ранее деталей и ощущений: косой луч, обида, кассирша с двойным подбородком, интерьер не раз посещенного супермаркета – и вот готовый сюжет.

Впрочем, когда люди пытаются «отрепетировать» ложные свидетельские показания, жди провала: достаточно изменить ракурс повествователя, углубиться в детали и несколько раз спросить о несущественных деталях – как говорящий начнет сбиваться с намеченного курса.

Ложные воспоминания могут появиться из-за взаимодействия с окружающими. Одна из ведущих исследователей в области памяти – Элизабет Лофтус – установила, что событие, воскрешаемое в памяти, реконструируется неточно, может меняться со временем и в сюжет могут вклиниваться воспоминания не только из лично пережитого опыта, но и из книг, фильмов, чужих рассказов.

Так, например, в одном из экспериментов Лофтус показала 50 испытуемым трехминутный ролик с простым сюжетом: мимо проносились машины в все заканчивалось столкновением машины с детской коляской.  Лофтус разделила всех просмотревших фильм на 3 группы и раздала каждой из них опросники с разными вопросами. Первой группе было задано 40 незначащих вопросов о ролике и 5 ключевых – например, о несуществующих в фильме объектах. На вопрос: «Вы видели в фильме сарай?» 15% ответили утвердительно.

Вторая группа отвечала на те же 40 незначащих вопросов и 5 ключевых, содержащих в себе дезинформацию о несуществующем объекте, например: «Вы видели фургон, припаркованный возле сарая?» Треть группы ответила утвердительно, хотя, напомним, не то что фургона – даже сарая в фильме не было. Третья группа была контрольной, получившей только по 40 вопросов, для чистоты эксперимента.

Другое исследование было проведено на группе студентов, которым показывали короткий отрывок из фильма «Дневник студенческой революции», где 8 демонстрантов крушили университетскую аудиторию. Испытуемым раздали анкеты с 20 вопросами, среди которых был один ключевой. Для одной группы он звучал так: «Был ли лидер 4 демонстрантов мужчиной?», а для другой – «Был ли лидер 12 демонстрантов мужчиной?». Через неделю всех участников исследования снова собрали вместе. На сей раз отрывок из фильма им показывать не стали, а попросили заполнить анкеты, в которых среди прочих снова фигурировал ключевой вопрос о количестве людей, ворвавшихся в аудиторию. Некоторые вспомнили правильное число: 8. Но в целом среднее количество демонстрантов в группе с исходной посылкой «12» было равно 8,85. А в группе с исходной посылкой «4» - вообще 6,4.

В общем, как выяснилось, правильно сформулированные вопросы помогают в получении нужной информации и желаемых фактов.

А где же мораль, призванная утешить всех, кто узнал о ненадежности и недолговечности памяти? Как писала в своей книге Лофтус: «Я изучаю память, и я скептик». Видимо, к достоверности собственных воспоминаний иной раз действительно надо относиться скептически. Кстати, на основе исследований Лофтус сделана программа работы со свидетельскими показаниями, призванная следить за тем, чтобы на свидетелей не давили неоднозначно сформулированные вопросы. И, наконец, существуют специальные техники работы с собственными воспоминаниями – для того, чтобы помнить нужное и забывать то, что мешает жить и развиваться.

Елена Уварова