Восхождение на Афон

Заявление в ЗАГС мы подали одновременно с моими документами в институт. Я просто потеряла голову: Илья был красив, как ангел, и талантлив, как бог. Он рисовал картины, и его друзья прочили ему большое будущее.

Но жизнь распорядилась иначе: год проходил за годом, я закончила аспирантуру, защитила кандидатскую, а большое будущее не наступало. Илья все обдумывал какой-то «гениальный сюжет», продолжая торговать акварельками на вернисаже. Нельзя сказать, что это приносило доход, – по сути, мы жили на мою зарплату.

Монахи, отбывающие на лодках в сторону этого горизонта, в этот неведомый, запретный для меня рай, глядели недобро и осуждающе.

Однажды Илья впал в депрессию: за три месяца он не продал ни одной работы, после чего потерял всякий интерес к живописи.

Им завладела идея побывать на Афоне: кто-то из друзей-художников подсказал, что там, на Святой горе, указанной Богородицей, можно обрести утраченный дар, вернуть вдохновение. Кое-как мы наскребли денег на дорогу, и Илья улетел в Грецию. Через неделю пришло от него письмо: он писал, что обустроился в одном из монастырей, «подвизавшись на живописном послушании». И еще сообщил, что там изумительная природ

Если мужчина уходит от тебя в поисках «неземной женщины», попробуй его вернуть. Не получается – оставь в покое. Природа боится пустот: рано или поздно рядом окажется человек, для которого ты будешь единственной и неповторимой. И притом – совершенно земной.   

Отпуск за свой счет шеф подписал мне без лишних вопросов. Подруга из турфирмы всучила горящую путевку в Салоники. «Оттуда ходит автобус на Афонский полуостров, до Уранополиса, – объяснила она, показывая фотографию каменной башни на морском берегу. – Дальше этого города тебя не пустят: это кордон, за которым начинаются мужские монастыри. Пребывание женщин на Святой горе запрещено».

Утром следующего дня я ступила на греческую землю. «Жду тебя в Уранополисе, у башни», – лихорадочно строчила я телеграмму в аэропорту Салоников, умоляя Бога, чтобы мои слова, наконец, пробили все кордоны и дошли до мужа. Автобус на Афон отправлялся с минуты на минуту.

Каждое утро я ходила к башне и смотрела на мутный морской горизонт – словно жена рыбака, не желающая принять страшную правду. Монахи, отбывающие на лодках в сторону этого горизонта, в этот неведомый, запретный для меня рай, глядели недобро и осуждающе. Будто само мое присутствие нарушало их покой и благость.

В номере гостиницы, где я остановилась, висел образок Богородицы. Не обученная молитвам, я спрашивала – зачем Она отняла у меня мужа. «Зачем, Мария?» – шептала я в лицо, полное скорби и смирения. Но Мария молчала, словно была какая-то высшая сила – выше всех обстоятельств и выше Нее Самой.

Отпуск заканчивался. На исходе второй недели я зашла в часовню и поставила свечу – за здравие раба Божия Илии. А потом села в автобус и поехала в аэропорт. Афонская гора тонула в вечернем облаке – и вместе с ней, казалось, исчезала моя душа…

Моим соседом оказался Андрей, тридцатипятилетний археолог из Москвы. За несколько часов, проведенных в дороге, ему удалось отогнать от меня самые кромешные мысли. Рассказал о своих родителях, о работе. О том, что недавно получил грант и хотел бы поехать в Лондон – писать книгу о Византии. «Византия здесь, а лучшие книги о ней в библиотеке Британского музея, – улыбнулся попутчик. – Парадоксы истории». И еще как бы шутя добавил, что для такой командировки ему желательно обзавестись женой. Вся жизнь уходит на любимую науку, а любимой женщины не нашел. «Она должна быть умной и непременно красивой, – сказал он уже более серьезно. – Вот такая, как вы, Ирина… А скажите, вы замужем?»

Наш путь друг к другу был долгим, непростым, но взаимным – впрочем, это совсем другая повесть. Скажу только, что мы вместе уже восемь лет, у нас двое детей – мальчик и девочка. Я никогда не рассказывала мужу, почему я тогда оказалась в Греции, о своем первом браке, о прошлой жизни. Да и была ли у меня прошлая жизнь? Теперь мне кажется, что она принадлежала не мне, а кому-то другому.

И еще мне кажется, я поняла, почему молчала Мария. Она знала, что меня ждет другая судьба. Та, на которую имеет право каждая женщина.

 

Ирина Л., С.-Петербург