Новогодние страдания

Вы никогда не замечали, что в современном обществе удивительно нездоровое отношение к Новому Году? Казалось бы, праздник как праздник. Один год закончился, другой начался, больше ничего особенного не произошло. Ан нет! Еще задолго до праздника начинается суета и мельтешение. Граждане бегают по магазинам, выбирают подарки родным и близким и покупают кучу абсолютно ненужных вещей.

Пробку заклинило намертво. Пока били куранты, я тщетно пытался открыть этого проклятого «Чебурашку».

Но самое страшное – это новогодняя ночь! Ее же надо где-то проводить. И каждый год начинаются страшные мучения – надо выбирать. Проще всего тем, кто справляет Новый Год с семьей. Им даже выдумывать ничего не приходится, программа отработана до автоматизма: украшение елки, «Ирония судьбы», мандарины, свечи, новогоднее обращение президента, бой курантов, шампанское, вручение подарков и массовая семейная медитация в темной комнате перед зажженной елкой. В качестве саундтрека – пошлые шутки Максима Галкина, кривляние заслуженного артиста России Е.В.Петросяна и Верка Сердючка по всем каналам. Что говорить, классика!

Однако в последнее время молодежь все чаще, отсидев полчасика нового года за столом в окружении бабушек и дедушек, стремится успеть еще куда-то. Кто-то едет в клуб, кто-то – к друзьям, некоторые мазохисты идут гулять по ночной Москве. И, увы, придумывать программу новогодних развлечений приходится заранее. Наблюдается что-то вроде предновогоднего фашизма: знакомые постоянно спрашивают: «Ну и где (с кем) ты будешь встречать Новый Год?», и тот, кто не может ничего внятного ответить, автоматически записывается в неудачники. Затем тот же трюк повторяется и после праздников. На этот раз  интересуются, насколько весело ты справил Новый Год. И снова от убедительности твоего ответа зависти твой статус в обществе.

Самый нелепый Новый Год в моей жизни случился во время празднования Миллениума. Тогда ставки были особенно высоки: как новое тысячелетие встретишь, так его и проведешь. Я решил проявить оригинальность – провести главную праздничную ночь не в компании родных и знакомых, а вдвоем с любимой девушкой. Мне казалось, что это очень мило и романтично.

Однако тут же возник вопрос, где именно это делать. Свободной квартиры ни у кого из нас не было. Однако тут помог случай, наша общая подруга на Новый Год решила поехать на курорт и попросила иногда приезжать кормить двух ее кошек. После недолгих переговоров мы получили разрешение встретить праздник у нее на квартире. Однако следует заметить, что это была однокомнатная хрущевка возле станции «Бирюлёво-товарное».

Праздник не задался с самого начала. Добравшись с огромными рюкзаками продуктов до нужного дома, мы сообразили, что не узнали код домофона. Пришлось полчаса стоять на морозе и ждать, когда из подъезда кто-то выйдет. В самой квартире выяснилось, что за два дня отсутствия хозяйки кошки успели обильно оросить весь коридор. Пока моя подруга, чертыхаясь, резала колбасу и перекладывала салаты из стеклянных банок в тарелку, я с тряпкой ползал по полу среди луж кошачьей мочи.

Незадолго до Нового Года мы оба переболели ангиной и принимали антибиотики. Поэтому нам нельзя было пить спиртное. В местном магазине я сумел найти пару пыльных бутылок детского шампанского «Чебурашка и его друзья». Соответственно, где-то ближе к концу праздничной речи президента я начал его открывать. Пробку заклинило намертво. Пока били куранты, я тщетно пытался открыть этого проклятого «Чебурашку». Когда уже ближе к концу первого часа нового тысячелетия мне удалось это сделать с помощью плоскогубцев,  я осознал, что затея себя не оправдала. На вкус это напоминало напиток «Буратино», разбавленный марганцовкой.

Весь мир пел и плясал, а мы сидели вдвоем на чужой кухне в чужой квартире, печальные, трезвые и уставшие. Для поднятия боевого духа я попробовал запустить праздничную ракету, но в итоге только испортил искрами девушке новые чулки. После этого мы приняли волевое решение лечь спать. Всю ночь над нами топали соседи. Думаю, им было весело.

Тогда нам казалось, что это самый худший Новый Год в нашей жизни. Но сейчас я понимаю, что при всей своей нелепости, он оказался и самым запоминающимся. Остальные празднования слились в памяти в однообразный хоровод. А Миллениум помнится. То, что казалось однозначным поражением, обернулось маленькой победой. В конце концов, будет что рассказать внукам. Перед тем, как они в новогоднюю ночь далекого две 2055 года разбегутся на свои молодежные вечеринки.

Михаил Дунаев